Весь Гарднер в одном томе

— Вас не заинтересуют десять тысяч долларов за эксклюзивное право публикации этого дневника?.. Вы согласны?.. Вы ведете его до сих пор?.. Никому не говорите об этом предложении. Один из наших репортеров свяжется с вами, когда дневник нам понадобится. Я не могу назвать вам точную цену, пока не переговорю с главным редактором. Он захочет прочитать дневник, но я буду настоятельно рекомендовать ему приобрести его за упомянутую стоимость при условии получения нами эксклюзивного права. Это все. До свидания.

Мейсон положил трубку.

— Она не попытается проследить звонок? — спросил детектив.

— Она не сможет этого сделать. Более того, ей это не придет в голову. Она проглотила приманку.

— Неужели она в самом деле ведет дневник?

— Разве она так не сказала?

— Конечно, сказала, — усмехнулся Мейсон, — но это ничего не значит. Мое предложение позволяет ей быстренько изготовить фальшивый дневник. За десять тысяч долларов девушка может написать многое.

— Что у тебя за идея?

— Всего лишь догадка. Ты взял образцы почерка? Давай-ка их проверим.

— У меня нет образца почерка миссис Форбс, но есть образцы Полы Картрайт и Телмы Бентон, а также письмо Элизабет Уокер — экономки Картрайта.

— Ты сверил их с запиской, которую оставила Пола Картрайт, покидая Форбса?

— Нет. Записка в окружной прокуратуре, но у меня есть фотокопия телеграммы, отправленной из Мидуика. Почерк с ней не совпадает.

— Телеграмма написана женским почерком?

Дрейк кивнул, порылся в папке и достал фотокопию.

Мейсон взял ее и внимательно изучил.

— Телеграфист помнит что-нибудь об этом? — спросил он.

— Он только помнит, что телеграмму вместе с деньгами передала через прилавок женщина. Она как будто очень спешила. Телеграфист припоминает, что он считал слова, когда она уходила, и крикнул ей вслед, что нужно проверить количество, но она бросила через плечо, что уплатила ровно столько, сколько нужно, и вышла.

— Он узнал бы ее, если бы увидел снова?

— Сомневаюсь. Парень не выглядит особенно смышленым, к тому же он не обратил на нее особого внимания. Телеграфист помнит, что на женщине была широкополая шляпа и она, протягивая телеграмму, так наклонила голову, чтобы поля прикрывали ей лицо. Потом он начал считать слова, а она ушла.

Мейсон продолжал разглядывать фотокопию.

— Пол, каким образом газеты докопались до сути дела? — спросил он.

— До такой, что человек, живший под именем Фоули, в действительности Клинтон Форбс, что он бежал с Полой Картрайт, и вообще до скандала в Санта-Барбаре?

— Ну, мы ведь до этого докопались, а в газетах все организовано не хуже, чем у нас. У них есть корреспонденты в Санта-Барбаре, они просмотрели подшивки старых газет и сделали из этого сенсационную историю.