В сердце Бостона

Прихожу в себя, когда прохладная ладонь Кендалл касается моей щеки.

– Прости… – шепчет она.

– Ты не должна извиняться. Она едва не убила тебя. Ты имеешь полное право ненавидеть как ее, так и меня.

– И я ненавидела. Правда. Очень долго. У меня было на это время, знаешь ли, – легким движением Кендалл подталкивает меня за подбородок, чтобы я взглянул ей в глаза. – Месяц за месяцем. Я смотрела на свои ноги и ненавидела, ненавидела, ненавидела. Не тебя, Бостон. Только ее. Даже если бы я захотела, я бы не смогла тебя возненавидеть. Я пыталась, правда. Но не смогла. Я слишком… – Кендалл запинается и отнимает руку от моей щеки, но я ловлю ее за запястье.

– Что ты? – приподнимаюсь на колени, чтобы поравняться с ее лицом.

Кендалл напугана. Она взболтнула лишнего. Это не входило в ее планы, но я уже услышал. Уже додумал. Уже хочу, чтобы она продолжила так, как сложилось в моей голове.

Но Кендалл проглатывает их.

– Я… Я уже опаздываю домой. Папа будет переживать. Мне пора.

Кендалл резко разворачивает кресло и устремляется к выходу. Я подрываюсь на ноги и бегу за ней. Успеваю перегородить ей путь в холле.

Я хочу услышать. Я ждал три года. А если она не заговорит, то у меня найдется что сказать. Я ведь устроил встречу именно для этого.

– Кендалл, остановись. У нас еще остались вопросы. Так нельзя! Это не по правилам.

– Но я еще не все сказал!

– Неважно. Хватит. Остальное оставь при себе, – я пытаюсь удержать ее за плечи, но она отмахивается от моих рук.

– Я слишком многое держал при себе. Слишком долго.

– Меня это не волнует, понял?

– Нет, я ничего не понял. Ты ничего не объясняешь. И раз ты сама молчишь, то говорить буду я, – ухватываюсь обеими руками по обе стороны от ее кресла.

– Дай мне пять минут.

– Отпусти немедленно! – психует Кендалл и пытается вырваться.

– Две минуты. Выслушай меня. Прошу.

– Что ты успеешь сказать за одну минуту? – она гордо вскидывает голову и ловит мой взгляд.

– Самое важное, – я встаю перед ней на колено и вытаскиваю из кармана брюк кольцо, которое уже давно ждет ее.

Да, я многое потерял. В том числе и время. Я не должен был ждать три года и соблюдать эти дурацкие правила, выдвинутые ее семьей и судебным приставом. Но годы не вернуть. Однако я могу вернуть Кендалл.

– Я люблю тебя всем сердцем, – стою на одном колене напротив ее широко распахнутых глаз. – Оно всегда принадлежало только тебе. Даже когда я сам не мог себе в этом признаться. В моем сердце всю жизнь была только ты, Кендалл. И только ты остаешься там по сей день, – с ее ресниц падает слеза, быстро скатывается вдоль щеки и срывается с подбородка. Я смотрю ей прямо в глаза. – Если ты по-прежнему любишь меня – не отталкивай, умоляю. Лучше стань моей женой.

– Бостон… – она отрицательно мотает головой и начинает плакать.