В сентябре вода холодная

– Виктор Савельев был принципиальным, ответственным человеком. По крайней мере, так его характеризуют коллеги. В тот день ему предстояла сложная операция. Не верю, что он напился.

– Ну не насильно же его напоили, – усмехнулся Домрацкий.

– Может, и так… – задумчиво проронила Анна.

– В деле есть подозреваемые?

– Любовник жены Савельева, некто по фамилии Воронцов. В их любовном треугольнике бушевали настоящие страсти. В результате Савельев и Воронцов подрались.

– Коллега по работе их разнимал.

– Вчера появилась еще одна ниточка, – проронила Анна. – Однако о ней говорить рано.

– Раз уж начали, говорите, – с обидой проговорила Шкарбун.

– В сумочке Юлии Савельевой я обнаружила мобильный телефон.

– И что в этом такого?

– У нее никогда не было мобильного телефона. Я узнавала. Итак, подведем итоги. – Стерхова закрыла блокнот и бросила его в сумку, давая понять, что для нее никто не указ. – Версия озвучена. Работаем дальше.

– От меня что-то нужно? – спросил Домрацкий.

– Прошу организовать повторный поиск на месте захоронения Савельевой и, если потребуется, расширить его зону. Необходимо собрать недостающие кости.

– Зачем? Две недели назад с собаками прочесали.

– Есть шанс провести дополнительные экспертизы ДНК в Москве.

– Зачем? – повторил Домрацкий.

– Затем, чтобы подтвердить или исключить наличие останков дочери Савельевых. – В ожидании ответа Анна неотрывно смотрела на Домрацкого.

– Ну хорошо. Поиск организуем, – ответил он. – Что-нибудь еще?

– Пока все… – не без колебаний ответила Стерхова, решив, что о происшествии на мосту рассказывать преждевременно.

Черный мешок в фургоне

Обыкновенная комната, обои в цветочек, платяной шкаф и туалетный столик. Еще – два стула, на одном из них приготовлена одежда на завтра. Анна погасила ночник и в темноте уставилась в потолок. Зная, что не уснет, перебрала в уме и выстроила в очередь все завтрашние дела.

Но работа на ум не шла, мыслями она вновь и вновь возвращалась к Клейменову. Прошло пять дней с их последнего разговора, но он не звонил. Конечно, беседа вышла неловкой, и это ее вина. Она должна была предупредить Николая, что не приедет, но тянула, не знала, как об этом сказать.

С ее стороны такой поступок был свинством, но, если разобраться в деталях, она не могла отказать Савельеву. А если посмотреть с другой стороны, взять трубку и позвонить она могла бы.

Нащупав телефон, Стерхова набрала номер Клейменова. Дождавшись длинных гудков, прослушала их все до последнего и удрученно вздохнула:

В ту ночь она спала не более часа и очень обрадовалась, когда зазвонил будильник – наконец закончилась пытка бессонницей.

В начале дня Стерховой позвонил Домрацкий и сообщил, что поиски на местности, о которых она просила, уже начались.