В сентябре вода холодная

– Приехал к нему домой и с ходу: гад, троих человек загубил! Демин, конечно, не растерялся и стал орать: старый хрен, тебе ничего не доказать! Здесь батя не сдержался и саданул. – Юрий Алексеевич понурил голову, потом исподлобья взглянул на Анну: – А кто бы не выстрелил?!

– После этого выстрела он и слег, все переживал, что меня опозорил. Боялся навредить мне по службе. Эх, батя, батя…

– У меня есть важная информация.

– Говори. – Он поднял голову.

– Племянница ваша жива. Демин передал ее сестре. Оставил на кладбище, и та ее забрала.

– Где она сейчас?! – крикнул Савельев.

– Работает секретаршей в урутинском следственном отделе.

– Проверила, это факт. В конце концов, сделайте экспертизу ДНК.

– И то верно! Тогда до встречи в Москве! – Юрий Алексеевич рванулся к дому, но, обернувшись, напомнил: – Не забудь приобщить к делу пистолет!

– Который я тебе отдал…

– Не было никакого пистолета, – ответила она.

Савельев остановился и, задержав взгляд на Анне, сказал:

– Спасибо, тебе, Стерхова.

По дороге на вокзал она попросила водителя остановиться на берегу Урута. Спустилась к воде, достала из сумки пистолет и, размахнувшись, швырнула в реку.

На перроне возле вагона ее ждал сюрприз в образе профессора Горского, который явился с цветами.

– Мне сообщили, что вы уезжаете. Пришел поблагодарить вас, уважаемая Анна Сергеевна!

– Если бы не вы, я бы сидел в тюрьме.

– В вашем деле моя заслуга невелика, – улыбнулась Анна, – но цветы возьму. Большое спасибо!

– Позвольте, поднесу вашу сумочку?..

Простившись с Горским, Стерхова села в купе и стала ждать, когда тронется поезд. Она проводила взглядом здание вокзала с надписью «ЭНСК» и после этого позвонила матери:

Дверь сдвинулась, и в купе заглянула конопатая проводница:

– Несите, – сказала Анна.