Игра в «Потрошителя»

Через несколько месяцев, во время долгого, мучительного выздоровления, Миллер узнал, что Аттиле назначили нового проводника и он служит с другим взводом «морских котиков» на территории, занятой «Аль-Каидой». Кто-то прислал Миллеру фотографию, на которой он не узнал своего пса: его обрили наголо, оставив только гребень по хребту, как на голове у вождя-могиканина, чтобы придать ему еще более устрашающий вид. Миллер продолжал следить за его судьбой, в чем ему помогали бывшие боевые товарищи, и так узнал, что в ноябре 2008 года Аттила был ранен.

К тому времени пес принял участие в бесчисленных штурмах и операциях по освобождению, спас множество жизней и превратился в легенду среди «морских котиков». Но однажды, когда он двигался в строю вместе со своим проводником и еще несколькими бойцами, на дороге разорвалась мина. Взрывом разнесло в клочья пару бронетранспортеров, два человека погибли, пятеро были ранены, и Аттила тоже. Пес был так плох, что его сочли мертвым, но подобрали вместе с остальными, поскольку не бросать товарища в бою — святое правило. Аттилу лечили, и он выжил, хотя больше не мог воевать. Пес получил награду — у Райана Миллера в коробке хранилась фотография, запечатлевшая краткую церемонию, и медаль Аттилы вместе с его собственными.

Узнав, что пса отправили в отставку, Миллер затеял нелегкое дело — ввезти его в Соединенные Штаты и заполучить для себя, минуя многие бюрократические препоны. В тот день, когда Миллер наконец отправился за ним на военную базу, Аттила тотчас же узнал его, прыгнул ему на грудь, и оба покатились по земле, играя, как в прежние времена.

«Дельфин-клуб» для занимающихся плаванием и греблей существовал с 1877 года и с тех пор поддерживал дружеское соперничество с соседним клубом «Саут-Энд», который располагался в таком же ветхом деревянном доме: их разделял хлипкий забор и дверь, не запиравшаяся на ключ. Райан сделал Аттиле знак, и тот осторожно заполз в здание и спрятался в раздевалке рядом с большим желтым плакатом, где было написано, что с собаками вход воспрещен; сам Миллер тем временем поднялся по лестнице к бельведеру, полукруглому застекленному балкону, где стояли два ветхих кресла и кресло-качалка. Фрэнк Ринальди, администратор, был уже на месте: в свои восемьдесят четыре года он всегда приходил первым, садился в кресло-качалку и наслаждался лучшим в городе зрелищем: мостом Золотые Ворота в рассветных лучах.

— Мне нужны добровольцы, чтобы чистить сортиры. Записывайся, парень, — сказал он вместо приветствия.

— Непременно. Будешь сегодня плавать, Фрэнк?

— А ты как думаешь? Буду целый день сидеть у печки? — проворчал старик.

Не только он один, перевалив за восемьдесят, бросал вызов ледяным волнам залива.