Игра в «Потрошителя»

Пробегав час, человек и собака вернулись, тяжело дыша, и Аттила улегся в углу, а Миллер приступил к тренажерам, расставленным наподобие зловещих скульптур по всему лофту, обширному пустому пространству, где, кроме них, еще стояли широкая кровать, телевизор, музыкальный центр и грубо сработанный стол, за которым Миллер ел, программировал и мастерил. На монументальной консоли теснились компьютеры, с помощью которых он напрямую связывался с правительственными службами, покупавшими его работу. Нигде не было видно ни фотографий, ни дипломов, ни украшений… ничего личного, как будто бы человек только что приехал или собрался уезжать, зато на стенах располагалась внушительная коллекция оружия: Миллеру нравилось разбирать его и чистить.

Его жилище занимало весь третий этаж бывшей типографии в промышленном районе Сан-Франциско; здание из бетона и кирпича имело неприветливый вид, зимой его невозможно было обогреть, но там было достаточно простора для беспокойной души Райана Миллера, а также обширный гараж и промышленный лифт, железная клеть, куда при необходимости легко поместился бы танк. Миллер выбрал этот лофт за его размеры и еще потому, что любил одиночество. В доме он был единственным жильцом, а с шести вечера и по выходным улицы квартала пустели."

"Через день Миллер ходил в олимпийский бассейн, а в другие дни плавал в заливе. В ту субботу он приехал в аквапарк, рядом с которым мог парковаться бесплатно в течение четырех часов, и вместе с Аттилой направился в «Дельфин-клуб». Было холодно, в этот ранний час только несколько человек бегали трусцой, словно призраки появляясь из густого тумана. Пес был на поводке и в наморднике на всякий случай: он до сих пор мог бежать со скоростью пятьдесят километров в час, разодрать зубами бронежилет, а если вцеплялся в кого-нибудь мертвой хваткой, не было никакой возможности разжать ему челюсти. Миллеру понадобился год, чтобы приучить Аттилу к городской жизни, но он боялся, что если пса раздразнят или застанут врасплох, тот может напасть, и тогда придется его усыпить. Таков был уговор, когда ему отдали Аттилу, но сама мысль о том, чтобы пожертвовать боевым товарищем и лучшим другом, была нестерпима. Миллер был обязан ему жизнью. Когда в Ираке в 2007 году во время штурма ему пулей разворотило ногу, он успел наложить жгут перед тем, как потерять сознание, но, несомненно, погиб бы, если бы Аттила не протащил его больше ста метров под шквальным огнем, а потом прикрыл собой и так лежал, пока не подоспела помощь. В спасательном вертолете Миллер звал своего пса; звал его и в самолете, который доставил раненого в американский госпиталь в Германии.