В начале пути

– Тогда хотя бы название иное.

– Ну название такое – КГБ.

– Чудное какое-то. Это на каком языке-то?

Ушаков имел в виду то, что при Петре Великом было принято брать названия из разных языков. Однако Петра данный вопрос застал врасплох. Было явственное ощущение, что название более чем соответствует сути, а вот откуда оно взялось в его голове – непонятно. Опять, выходит, по наитию. Помолчав немного, он как-то неуверенно произнес:

– Так Канцелярия государственной безопасности.

– Ишь ты. Канцелярия государственной безопасности. А ничего так звучит. Правда, Тайная канцелярия одним своим названием жути наводила.

– От тебя зависеть будет. А то глядишь, как услышат это самое КГБ, так и обделываться станут.

– Может, и станут. Но то дела будущие. Давай-ка, государь, к нынешним. Ты почто из Москвы подался-то и здесь, в глуши, мне встречу назначил?

– Опасаюсь я, Андрей Иванович, что Долгорукие как поймут, что на них охота началась, так сразу действовать начнут. Мнится мне, что им проще, если кто иной на престоле окажется, пусть и неугодный, чем я останусь.

– От младости лет твоих те думки, государь.

– Так гвардия вся под ними.

– Нет у них ничего. В твоих руках такая бумага, что умысел на престол явный в ней виден. Да любой государь, воцарившись на престоле российском и прознав об этом документе, сразу же казнил бы всех причастных. Это же умысел не против императора, а против самих устоев. Такому нельзя давать спуску. Гвардейцы хоть трижды перекуплены будут, но никогда не поддержат подобного. А ты думаешь, отчего, имея такой тестамент, Долгоруковы да Голицыны не кинулись сразу Катерину на престол сажать? Наоборот, стали рядить с тем же Остерманом, Головкиным да владыкой Феофаном, кого на царствование призывать? Да потому, что не весь разум еще растеряли и поняли, что ничего-то у них не выйдет. Удивляюсь, отчего они уничтожали этот документ столь небрежно. Ну да, то их забота. И как ты, государь, собирался действовать?

– Я Трубецкого в Санкт-Петербург услал, на командование Ингерманландским полком, дабы по прибытии иметь поддержку. Пока я полгода по богомольям буду ездить, он полк под себя полностью возьмет. А там и я в Северную столицу приеду.

– Хитро. А ведь все думают, что в опале он у тебя. Да только лишнее все это. Ты уж не серчай, государь, но опять от младости лет это. Тебе следовало сразу к Миниху податься. Христофор Антонович далеко не дурак и понимает, что деваться ему, считай, и некуда, а жизнь его отныне с Россией связана. Если верх возьмут Долгоруковы, то иноземцам несладко тут придется. Так что не сомневайся, жизнь за тебя положит.

– И как теперь быть?

– А так и быть. Тебе прямая дорога в Санкт-Петербург, а мне в Москву. Нужно хорошенько разворошить осиное гнездо.