В начале пути

Гвардейцы было заволновались, но император погасил недовольство, подняв руку и громко произнеся:

– Спокойно, братцы! То делается по моему повелению. Обо всем поведаю чуть позже.

Трудно дались эти слова. В горле сам собой возник твердый ком, который никак не хотел сглатываться. Долгое время Петр почитал Ивана за друга, каковым, как ни странно, считал и сейчас. А тут сам же, своими руками… А ведь без дыбы не обойдется. Но юноша все же взял себя в руки. Нельзя подобного спускать. Покажешь слабость, даже по отношению к дорогому человеку, – сожрут без соли.

– Измайлов, расставь караулы вокруг села, чтобы никто не мог его покинуть.

– Слушаюсь, государь.

– Господам офицерам после организации службы и размещения людей прибыть в эту избу.

Приказы Петр отдавал уже окрепшим голосом, сам себе поражаясь. Словно два человека сидят в нем: один – восторженный юноша, другой – зрелый, умудренный годами муж. Удивляет это окружающих. А чего дивиться, коли он и сам не понимает, что с ним происходит.

В избе старосты было тепло и чисто. Пахнет обжитым жильем. Оно не то что во дворцах или дворянских домах, но, с другой стороны, Петр привычен к походной жизни и особым привередой не был. Довольно потерев руки, он тут же направился к побеленной печи, отогреваясь с мороза.

– Ну рассказывай, Андрей Иванович.

– А чего, собственно, рассказывать, – выпроводив на улицу собиравшую на стол хозяйку дома, произнес Ушаков. – То вам следует рассказывать, чем вызвано ваше послание. Все, что поручалось, я исполнил, более мне пока ничего не известно.

Именно так дела и обстояли. Петр написал Ушакову письмо, в котором поведал о том, что, пока тот пребывал в отставке, дела государственные никуда не делись и нынче требуют его вмешательства. Петру было прекрасно известно, что Ушаков в свое время противился воцарению юного императора, за что по большому счету, собственно, и был отправлен в отставку. Но Петр Второй на престоле – это свершившийся факт, с которым Ушакову придется смириться и принять, как верноподданному. А для таких людей присяга не пустой звук, они ее не каждый день дают.

Поэтому Петр не считал ошибкой сделанную ставку на бывшего начальника Тайной канцелярии. Ему попросту ничего не оставалось, как довериться человеку, собаку съевшему на распутывании различных дел, и заговорах в частности. Если кто и сможет помочь распутать этот клубок гремучих змей, то только он. Использовать в этом деле одну только силу не получится, так как на силу всегда найдется иная сила. А вот осуществить все, опираясь на закон, с правильно проведенным следствием, – тут уж другое.