В начале пути

И офицеров таких же подобрал. Знаю, о чем Петр вещал. Мол, у него два гвардейских полка, и все такое. Но отчего Измайлова рота, а не Волкова, ближника Иванова?

– Ванюшка… – обреченно прошептал Алексей Григорьевич, сразу поверив брату.

– Алеша, ты не кручинься. Может, я и ошибаюсь. Правда, нам от того все одно толку мало. Как не станет Петра, глядишь, и опасности поубавится.

– И что ты предлагаешь?

– А чего тут предлагать? Ни на споры, ни на разговоры времени у нас не осталось. Пока окончательно не потерялся след, отправлю вдогонку людишек. Есть кое-кто на примете, за плату лишат живота любого, хоть крестьянина, хоть императора.

– Господи, спаси и сохрани! – истово перекрестился Алексей Григорьевич.

– Ты еще заблажи, – одернул брата Василий Лукич. – Не помощник он нам в этом деле, сами должны о себе позаботиться. Оно конечно, на том свете за помазанника Божьего, может, и плата особой будет, так хотя бы своих родных убережем. А это дело святое. Ты езжай домой, я сам обо всем позабочусь. Да, завтра бы с Сарычевым переговорить и Волкова к себе призвать. Только братцу нашему Василию о том ведать совсем не обязательно.

– Ага. Ну да. Понял.

Несколько суток пути прошли без происшествий, если не считать того, что после короткого совета с Глотовым Петр приказал свернуть с тракта. Ивану не понравилось, что замыкающие, имевшие навыки настоящих охотников, занялись заметанием следов, оставленных на снегу, которому еще минимум месяц хозяйничать на земле. Но потом он успокоился. Чудит Петр, хочет, как и в былые времена, потеряться и выпасть из поля зрения опекунов. Ну да и бог с ним, батюшка сказывал, что это только на руку.

Встревожился Долгоруков, только когда они оказались в неприметном селе Иваново, расположившемся в лесной глуши близ Твери. Оно бы и ничего, очередное село, в котором предстоит встать на короткий постой, а может, и не такой уж и короткий, тут все от юного императора зависит. Но от мужчины, вышедшего их встречать на главную улицу сельца, фаворит предпочел бы держаться подальше.

А и могла ли порадовать встреча в этакой глуши с главой Тайной канцелярии? Пусть оная нынче и распущена, но слава Ушакова Андрея Ивановича разве самую малость уступит таковой князя Ромодановского. Верного сподвижника Петра Великого, пользовавшегося неограниченным его доверием. Пути Долгорукова и Ушакова не пересекались, но знакомы они были.

По-настоящему Иван испугался, только когда трое бородатых подручных Ушакова сноровисто скрутили фаворита, спешившегося по примеру Петра, который тепло здоровался с Андреем Ивановичем. А ты как думал, друг сердечный? Нешто мнилось, что все ладком обойдется, когда против престола умышляешь? Коли на такое пошел, то будь готов ко всему, и к конфузу великому в частности.