В трущобах Индии

А я еще властитель pro tempore! Какое же зрелище должна представлять наследственная власть?.. Ну-с, ваш рассказ, Ватсон! Каким образом сделались Кемпуэллы пленниками начальника тугов?

— Мне, как начальнику полиции, многое известно, сэр, а потому рассказ может быть длинен или короток, смотря по вашему желанию.

— Пользуйтесь вашей сигарой, как хронометром, Ватсон… курите ее спокойно, не торопясь… Затем пойдут дела серьезные и мы примем вашего следопыта.

— Изволили что-нибудь слышать о Сердаре?

— Как будто… Француз, кажется?

— Да, француз, бывший офицер при посольстве в Лондоне, который был лишен в своем отечестве чинов и орденов за то, что будто бы похитил секретные бумаги из английского адмиралтейства… Кстати! Журналы сообщают о восстановлении его имени: обвинение, взведенное на него, оказалось ложным, ибо он представил военному суду подлинное признание одного из воров, — оно-то совершенно оправдало его.

— Ага! Их было несколько.

— Два, сэр! Один из них сам себя обвинил в предсмертной своей исповеди, и ради семьи его, а также ради сознания военный совет умолчал об имени виновного, который в настоящее время отдал уже отчет Верховному Судье.

— Второй, сэр, принадлежит, как я слышал, к самой высокой аристократии и заседает в Палате Лордов. Он не был упомянут в признании, подписанном его сообщником, а француз, которого зовут, кажется, граф Фредерик де Монмор де Монморен…

— Верно, — прервал его Эдуард.

— Вы знаете его? — удивился сэр Джон.

— Это мой дядя, — отвечал молодой человек.

— Вот как! Ваш рассказ, по-видимому, обещает быть очень интересным, но я не вижу, какое отношение имеет все это к Кишнае, отъявленному негодяю и начальнику тугов.

— Вы спросили меня, каким образом могли Кемпуэллы сделаться пленниками Кишнаи; я и начинаю поэтому с самого начала.

— Вы правы, не буду больше перебивать вас. Вам предстоит рассказать целую сигару, вот и стройте на этом ваше повествование.

— Француз был настолько великодушен, что не назвал второго виновника, имя которого останется, вероятно, неизвестным. В вознаграждение за все перенесенные им страдания граф де Монморен назначен своим правительством на пост губернатора французской Индии.

— Мой коллега, следовательно… И это, вы говорите, бывший Сердар… и дядя Кемпуэлла?.. Прекрасно! Однако я снова перебиваю вас, но все это так странно…

— Возвращаюсь к Сердару. После произнесенного над ним обвинения Фредерик де Монморен отправился в Индию, где в течение двадцати лет вел жизнь странствующего рыцаря и защитника угнетенных, забытый совершенно своей семьей. Сестра его тем временем вышла замуж за Лионеля Кемпуэлла, отца присутствующего здесь молодого Эдуарда.