В трущобах Индии

Он мусульманин и принадлежит к расе, не любимой индусами; это происхождение вождя восстания помешало всему Декану — то есть более восьмидесяти миллионам людей — присоединиться к повстанцам Бенгалии; должно признаться, что только этому мы и обязаны своим торжеством. Продолжая травить Нану, который не всегда же будет ускользать от нас, ибо мы имеем положительные сведения, что он не покидал Индии, было бы недурно отделить его дело от индусов, поклонников Брамы, и отнять таким образом у последних всякий предлог к новому восстанию, результаты которого трудно предвидеть.

— У них нет ни вождей, ни оружия.

— Ошибаетесь, сэр! Они в изобилии найдут все это в нужную минуту, и, поверьте, на этот раз Север и Юг, Брама и Пророк соединятся против нас. Удовольствовавшись эффектом, произведенным приездом военного суда и декретом об уничтожении общества «Духов Вод», я оставил бы эти обе меры в виде угрозы, вечно висящей над головой индусов, не прибегая в данный момент ни к каким экзекуциям. Но зато я сделал бы все возможное и невозможное, чтобы захватить Нану. Поймав последнего, объявите полную амнистию; затем не принуждайте его унижаться перед вами, чтобы не унизить его перед своими подданными. Сделайте визит всем четырем раджам Юга. Осчастливленные вашим милосердием, они не пожелают больше восстать против вас, а, напротив, устроят в вашу честь царское пиршество, и мир водворится на Декане, а следовательно, и во всей Индии.

— Вы, быть может, правы, но не таково мнение уполномоченного министерством внутренних дел.

— Вполне естественно.

— Что вы хотите сказать?

— Ваше превосходительство будет вторым вице-королем, отозванным за то, что слушали его советов.

— Вы думаете, Ватсон?

— Разумеется!.. Нам он читает проповеди об энергичных репрессиях, а в тайных корреспонденциях своих в Лондон, которые он посылает членам парламента и кабинета, поддерживающих его, восхваляет, напротив, благодеяния политики прощения и умиротворения.

— Откуда вы это знаете?

— Это относится к моим служебным обязанностям, сэр!

— Что если он услышит вас! — сказал, улыбаясь, сэр Джон.

— Ваши уши, сэр, не его уши.

— Но какой ему интерес к этому? — спросил генерал-губернатор с видом полного, по-видимому, равнодушия.

— Эх, сэр!.. В Индо-британской империи есть только одна корона вице-короля.

— У вас худой язык, Ватсон, — отвечал сэр Лауренс, закуривая сигарету.

— Если позволит ваше превосходительство…

— А вы, мадемуазель Кемпуэлл? — продолжал, смеясь, вице-король.

Когда сэр Джон бывал в хорошем настроении духа, он всегда так называл своего адъютанта, свежее и розовое лицо которого невольно вызывало на эту шутку.