Три женщины в городском пейзаже

Услышав ее хриплый и родной голос, он чуть не задохнулся от счастья:

– Ленка! Как я соскучился!

Мелькнуло расстроенное мамино лицо. Смутившись, он махнул рукой – типа, прости, мам, ты ж понимаешь!

Мама ушла в свою комнату.

В тот же вечер объявился Градов – верещал, орал, восторгался, рассказывал про свой роман с Фаиной, делился подробностями, от которых Турова подташнивало.

А тот никак не успокаивался:

– Ты баран, Тур! Чего свалил? Я так и не понял! Дожди закончились, клев был классный, таскали ведрами, раздавали направо-налево! Обожрались рыбой на жизнь вперед. Короче, ты, Тур, дурак!

И снова-здорово: Фаинка, Таська, Гришка, все чуть не рассорились, то есть Мишка и Гришка, но Таська выбрала Гришку, как тебе, а?

Туров морщился, ругался сквозь зубы и наконец прервал разошедшегося приятеля. На предложение Градова встретиться и посидеть отказался – дела. Видеть его совсем не хотелось, пока не соскучился. Градов разочарованно попрощался:

– Ну как знаешь, старик.

К Лениному приезду он сходил в парикмахерскую, купил с рук новую майку, деньги черт-те какие, но уверяли, что фирма́, американцы. Но, как всегда, накололи – оказалось, поляки.

Выстирал джинсы, отмыл в стиральном порошке кроссовки. Лена приезжала назавтра. Милостиво разрешила прийти на вокзал.

В полвторого дня он стоял на Белорусском – в руках огромный букет ее любимых георгинов. Подъехал поезд, и он увидел ее. Она была все такая же: черные джинсы, темная майка, блестящие волосы, внимательные и настороженные рыжие глаза. Слегка загорела – так, немного, что называется, обветрилась. Но ей это шло.

Легко спрыгнув на перрон, она увидела Турова. На пару минут замерла, смотрела внимательно, словно пыталась увидеть что-то новое.

Следом за ней вышли два старика – Туров понял, что это ее дед и бабка. Оба статные, высокие, с прямыми спинами. Бабка – красавица, дама. Белые волосы на прямой пробор, длинные серьги. Ухоженные пухлые руки, несколько сверкнувших на солнце колец. В руках сумочка, под мышкой кружевной зонт от солнца. Строгий, изучающий взгляд, сурово сведенные брови. Дед ей под стать – красивое, породистое лицо, умные, внимательные глаза, густые белые волосы, полотняный костюм.

Кажется, впервые Лена смутилась:

– Мои… В общем, Елена Васильевна и Виктор Аркадьевич, мои дедушка с бабушкой!

Туров склонил голову. «Чуть ножкой не шаркнул, – потом смеялась Лена, – ну просто гусар!»

Да, растерялся, смутился. А кто бы по-другому? Важные старики, непростые. Да и к тому же Ленины родственники. А все, что связано с Леной, – самое важное в его жизни.

Встречал их шофер, личный водитель академика Лыжникова.

Было видно, что этот Иван Иваныч – человек свой, проверенный, тертый. Взгляд как у чекиста. Подхватив чемоданы, Иван Иванович пошел впереди.