В горах пощады нет

Это будет след… Если бросать ее в стороне, на горе, там когда еще найдут…

– Мы и так на виду всего села едем… Начнут спрашивать, расскажут. Хорошо бы, спрашивать не начали. А народ здесь такой, что сами рассказывать не побегут. Здесь федералов, насколько помню, любовью не балуют.

– Так куда ехать?

– Забирай правее. Сначала круча будет – видишь… Потом, похоже, более полого пойдет. Кручу эту ты взять должен, она не длинная. Разгоняйся… Как разгон кончится, тормози и пониженную передачу врубай, если не потянет, включи блокировку дифференциала… Заберемся… Должны забраться…"

"Чтобы разогнаться, грузинский подполковник не сразу вверх поехал, а сначала наискосок по склону, но потом, похоже, решил и дальше так ехать, хотя это направление было прямо противоположным тому, по которому двигались перед этим. Видимо, опыт езды по горам у него был более основательный, чем у подполковника российского спецназа. И так, под острым углом, хотя и с сильным боковым уклоном, с которым «уазик», находясь на грани переворачивания, все же справился, Мерабидзе доехал до более пологого места и только там вырулил, чтобы сменить направление почти на обратное.

– Если правее заберешь, можем выбраться, – глядя в карту, сказал Артем Василич. – Только в самом конце, перед проселочной дорогой, каменный «язык» сверху спускается. Но его можно, кажется, объехать… Конечно, там слегка крутовато, но на «уазике», пожалуй, можно, если тормоза нормальные. «Ручником» в крайнем случае придержишь…

– У нас в Грузии говорят, что с тормозами только трусы ездят… – чуть свысока усмехнулся Мерабидзе.

– У нас так же в деревнях говорят пьяные мужики, – спокойно парировал Тамаров. – Дави на «газ», не теряй время…

Место в самом деле было почти ровное, и скорость здесь можно было добавить. Хотя и ненадолго. Скоро пошли какие-то канавы, и явно рукотворные.

– Здесь что, пахали когда-то? – спросил грузинский подполковник.

– Здесь все в свое время перепахали… Окопы уже осыпались… В первую чеченскую кампанию здесь большие бои шли. Тяжелая артиллерия работала. Но земля свои шрамы быстро заживляет. Быстрее, чем мы с тобой свои…

– У тебя что, Василич, шрамов очень много?

– На недостаток не обижаюсь. Хватает… И побаливают, заразы, временами. Как напоминание о прошлом нехорошем поведении. Да и у тебя, надо полагать…

– Есть немного…

Тамаров добился того, чего хотел. Агент-аналитик, которым представлял себя на допросах подполковник Мерабидзе, имеет мало возможности заработать шрамы. Разве что от переусердствования в мыслительном процессе инсульт получит, от чего шрамы на мозговых извилинах возникнут. Шрамы на теле – это удел спецназовца и диверсанта.