В горах пощады нет

То есть Бесо уже показал свои навыки рукопашного боя, уже показал умение скрытно и беззвучно передвигаться, но это все вынужденно и даже автоматически, профессионально. А теперь уже косвенно признал свою принадлежность к грузинскому спецназу. Вопрос стоял только в том – к какому, потому что и в Грузии, как и в России, есть несколько подразделений спецназа, каждое с собственными задачами.

Машину подбросило и ударило о землю. Застонали рессоры.

– Кстати, если перевернемся, то шрамами не отделаемся… С брезентовой крышей шею сломать недолго. Здесь можно и поспокойнее ехать. Обзор у нас есть, погони не видно…

Бессарион послушно сбросил скорость. Но лицо его при этом радости не выражало. Артем Василич еще раз отметил это, и сделал все-таки предварительный вывод, что грузинский подполковник спешит. Ему, должно быть, необходимо успеть куда-то к определенному моменту. И он готов рисковать, чтобы не опоздать. Этот вывод и раньше напрашивался, но Артем Василич не торопился его сделать, дожидаясь еще одного подтверждения.

Если это верно, то российскому подполковнику следовало, кажется, успеть туда же и к тому же моменту. Но грузинский коллега этого знать был не должен…

* * *Каменный «язык», след какого-то давнего природного катаклизма, оставившего след со времен, когда и горы скорее всего выглядели иначе, когда они имели иную конфигурацию и часто осыпались, все-таки помешал проехать прямо к дороге. С краю камни были вроде бы небольшими, и Бессарион надеялся, что высокий клиренс[17] «уазика» позволит переехать пространство в полтора десятка метров. Но уже через два метра под днищем что-то металлически истерично заскрежетало, и автомобиль никак не мог продвинуться вперед.

– Задний ход… – подсказал Тамаров. – Иначе, друг дорогой, нам придется дальше пешком идти. Впереди камни крупнее.

Грузинский подполковник вынужден был молча согласиться и дать задний ход. Но и задним ходом теперь было проехать сложно, будто бы кто-то под машину новые камни подбросил, и колеса никак не могли их перевалить. Однако, включив пониженную передачу, выбрались. Тамаров снова к карте прильнул.

– Вниз… Единственная возможность ниже «языка» пробраться. Попробуем по крутизне спуститься. А ниже еще и заросли какие-то, но это все равно лучше, чем камни…

Бессарион вывернул руль, включил передачу и зло, как показалось Тамарову, газанул. Однако впечатление оказалось ошибочным. Грузинский подполковник отличался крепкой нервной системой и психовать, кажется, не любил. Просто перед крутым спуском решил тормоза проверить. Тормоза оказались вполне приличными, только «ручник» держал плохо. Но использовать «ручник» Бессарион все равно собирался только как вспомогательную силу. А при хороших тормозах и эта сила была ни к чему.