Дом в Порубежье

Дело в том, что, пройдя достаточное расстояние, я наконец приблизился к одной из тех низин, посреди которых бурлили огненные жерла, и остановился на краю ее, чтобы поглядеть вниз из-за прикрывавших меня кустов. Ничего живого мне заметить не удалось, и я спустился вниз, чтобы согреть у огня свое тело. И о! Остановившись перед жерлом, я огляделся и заметил на противоположной стороне перед собой какое-то странное пятно на желтой земле. Но свет бил мне прямо в глаза, и я не мог ничего разглядеть. Тогда я направился в обход – из любопытства, не предчувствуя ничего дурного. И о! Не успел я приблизиться к тому пятну, как сразу заметил распростершуюся на нем Непонятную Тварь. Я шагнул вперед, чтобы видеть получше; тут она шевельнулась, разбрасывая песок. Я немедленно отступил назад и замахнулся Дискосом.

Как ни странно слух донес мне, что шуршание раздается и за моей спиной. Я бросил быстрый взгляд вокруг и понял, что песок вокруг меня расступается, выпуская какие-то подобные щупальцам предметы.

Тут же, прежде чем я успел сообразить, куда надо отступать, ноги мои ощутили, что песок под ними поплыл, начал вздыматься и опадать; пошатнувшись, я ощутил смятение в сердце, ибо не знал, как понимать все это. Наконец я заметил, что окружен и побежал по шевелящемуся песку к краю огненного жерла; где остановился и огляделся, не зная еще, какой новый кошмар ждет меня."

"Над песком живой горкой горбилась Желтая Тварь; с нее струйками тек песок; собрав вокруг себя жуткие щупальца, она потянулась ко мне конечностями. Но я ударил Дискосом раз, а потом еще три раза. Щупальца зазмеились на песке, но схватка еще не окончилась. Желтая Тварь поднялась над землей и по-паучьи бросилась ко мне. Я отпрыгнул назад, заметался, но чудовище не уступало мне в быстроте, и я решил, что погиб.

А посему немедленно принял отчаянное решение; не имея возможности сразить Тварь издали, я должен был добраться до ее тела. Забыв про бегство, я положился на случай и ринулся вперед – между ног чудовища. Конечности его были покрыты толстыми щетинами, способными проколоть мое тело – если бы не панцирь.

Свою уловку я исполнил с изумительной быстротой, так что оказался под сводом ног Твари, прежде чем она заподозрила о моих намерениях. Тело ее также было покрыто щетиной, из полых волос капал яд – крупными и блестящими каплями. Тут Монстр поднял бок, чтобы достать меня ногами, но я нанес колющий удар Дискосом.

Оружие мое, только что вращавшееся с негромким свистом, вдруг взревело, выбросив Язык Пламени и уподобившись Поядающей Смерти. Оно ярилось в чреве Чудовища, и был удивителен гнев и пыл верного оружия.

Слизь из чрева Твари полилась на меня; когти, которыми оканчивались ее ноги, стиснули панцирь, с хрустом проминая серый металл.