Дом в Порубежье

Потом я, естественно, не мог идти по прямой, мне постоянно приходилось отклоняться в сторону, чтобы избежать внимания Чудовищ и Сил Зла. Теперь, зная, что путь привел меня туда, где в ночи скрипят странные двери, я самым тщательным образом следил за своим маршрутом и часто останавливался, вслушиваясь в ночь. Тем не менее, я не сумел избежать новой встречи с этим ужасом; я шел, осторожно ступая, и вдруг услышал над головой тихое бормотанье; оно становилось громче, словно бы надо мной открывалась дверь. Звук был в точности похож на скрип двери, через которую доносился далекий шум – так бывает и в нашем времени, если открывают дверь в шумной комнате. Но то бормотанье, которое услышали мои уши, доносилось из какой-то пропащей и чуждой нам вечности. Не вините меня за то, что я столько говорю об этом звуке… поймите, мне пришлось перенести такой глубочайший ужас, что память о нем не покидает меня; хочу лишь, чтобы и вы вместе со мной оценили жуть и страх, царящие в грядущей Ночи рода людского. Но я наконец воистину миновал то место, где открывается Дверь в Ночи, не претерпев при этом несчастья, однако не по своей заслуге; скорее всего дверь открылась случайно, или моя тихая поступь все же встревожила Силу Зла, тем не менее не пожелавшую меня преследовать. Предавая свои мысли бумаге, я сознаю, что записываю детский лепет, но в таком вопросе я не способен прикоснуться даже к краю истины, поэтому хватит о Двери, обратимся к более доступным мне материям. Словом, когда я в последний раз услыхал этот звук и ощутил, что нахожусь под его источником, то ощутил предельную – хоть и мгновенную – слабость души и сердца и быстро укрылся под покровом невысоких и густых моховых кустов."

"Все существо мое содрогалось, я полз на руках и коленях и трижды падал на лицо – столь слабым сделал меня пережитый ужас; более того, я совершил грех и не обнажил свою руку, чтобы приготовить капсулу и умереть, если потребуется… я проявил столь потрясающую глупость, что даже теперь воспоминания заставляют меня трепетать; ибо Смерть – пустяк по сравнению с Уничтожением, хотя и она достаточно страшна. Однако случилось так, что ничего плохого со мной не произошло; и я удалился от беды, словно бы какая-то удивительная сила набросила на меня плащ-невидимку. Хотелось бы знать, не случилось ли этого на самом деле, но как это сделать?

Наконец я остановился, несколько успокоился, ел и пил и вернул себе твердость духа. Закончив трапезу, я немного передохнул и продолжил путь на север – к огненным жерлам, оказавшимся на тот раз не столь далеко.