Дом в Порубежье

Уже приближаясь к ним, я как будто бы снова услышал грозный звук, а посему мгновенно спрятался в меховых кустах и старательно прислушался; к счастью, я не обнаружил ничего дурного; и потому оставалось надеяться на то, что на этот раз со мной сыграла шутку собственная фантазия. Тем не менее, я опустился на четвереньки и не разгибался достаточно долго – до одного из огненных жерл, которые давно уже не попадались на моем пути.

Нетрудно понять, что на этот раз я весьма осторожно приближался к огню, чтобы не привлечь к себе внимание Злой Силы, обитавшей в близком соседстве; кроме того, возле огненного жерла могло отдыхать любое чудовище. Но, оказавшись поблизости, я выглянул из кустов и увидел крошечное жерло в небольшой низинке; вокруг не было заметно ничего страшного, а вид огня манил меня, давно уже не имевшего возможности согреться.

Некоторое время я лежал, наблюдая за окрестностями и наконец, убедившись, что оказался в месте тихом и безопасном, вышел из моховых кустов; и сел неподалеку от пламени, наполнявшего жерло и кипевшего в нем. Жерло испускало непривычный для меня шум, оно негромко булькало в своей впадине. Иногда оно совсем притихало и становилось неслышным, а потом снова начинало пузыриться, испуская в черную ночь тоненькую струйку сернистого пара.

Словом, я сидел, наслаждался тишиной, покоем и уединением; красный огонь жерла тихо светился во впадине, и я был рад, ибо сердце мое требовало отдыха.

За моей спиной на высоту человеческого роста поднималась небольшая скала, позволявшая удобно припасть к ней спиной, она еще и охраняла меня сзади.

Тут я поел и попил, соблюдая полную тишину, и наконец почувствовал себя чуть отдохнувшим, ведь сердце мое устало, как я только что говорил, должно быть, потому, что Уничтожение почти весь день висело надо мной, хотя я провел на ногах лишь двенадцать часов. Не сомневаюсь: вы поймете меня.

Но наконец сердце во мне укрепилось, дух согрелся, и, проверив на себе снаряжение, я встал с земли и, словно бы впервые в жизни, взял Дискос в руки.

Я оставил огненное жерло, поднялся по противоположному склону низины и отправился на север. Передо мной лежало множество жерл; они рассеивали вокруг себя мрак Ночи, и мне даже казалось, что цепочка красных огней уводит меня от Равнины Синего Зарева.

Тут я поверил, что оставил наконец Край, во мраке которого обретаются эти Жуткие Двери, тяжесть оставила сердце мое, и я перестал опасаться нападения со спины, мысль эта весьма докучала мне, пока я пробирался Угодьями Мрака. Тем не менее, я не проявил опрометчивости, внимал всему и оглядывался на пути.

И за то, что я избрал столь верную и осторожную манеру передвижения, могу только благодарить Бога.