Жестокий. В уплату долга

Его трое отцовских телохранителей еле заломали и обратно уложили. Булата там не было, но он слышал, как один из охранников докладывал отцу, что Имран звал брата. Кричал, что убьёт его, спалит своими руками и пепел по ветру развеет.

С тех пор непростые отношения между сводными братьями превратились в ненависть. Лютую, чёрную, сочащуюся грязью и кровью. Пеплом присыпанную.

Булат знал, что Имран не забудет. Не простит. Он и сам себя не прощал. Первое время даже хотел, чтобы брат убил его. Только отец и сдерживал обоих от фатальных поступков, понимая, что тот самый Рубикон на самом деле ими давно пройден и сожжён.

Прошли годы, десятки лет, а они так и не смогли забыть и смириться. Ни один не смог. Вражда и ненависть переросла в войну – затяжную, кровавую, с тяжёлыми потерями. Она их обоих закаляла и заставляла дышать. Заставляла жить, чтобы дальше мстить и ненавидеть. Но наращённая годами броня дала трещину, и старая рана снова закровоточила, когда один из засланных казачков доложил Булату, что Имран готовит для него женщину. Какую-то девку дрессирует, как собачонку, чтобы подложить её Булату в постель.

Булат, конечно, знал зачем. И если поначалу эта догадка просто вызывала смех, то, увидев девку, понял: Имран на этот раз попал точно в цель. Прямо в висок. В упор.

Донесли ему и то, что девка уже готова и Имран собирается их познакомить. Решил упростить задачу брату, сам пошёл в бар, чтобы найти эту подстилку и поржать над братом. Долго искать не пришлось. Она сидела у бара, беспокойно дёргалась и всё время оглядывалась по сторонам, словно её стая бешеных собак окружила. Но даже не то привлекло внимание Булата.

В этой толпе малолетних обдолбышей он увидел Машку.

Сначала подумал, что проглючило, даже головой тряхнул в неверии. А потом пригляделся. Нет, не Машка.

Но эта девка была похожа на неё, как сестра-близнец. Если бы Булат не видел своими глазами гибель Маши, подумал бы, что это она сама и есть. Копия. Только помоложе. Маше сейчас было бы около тридцати, а эта ссыкуха совсем, хоть и храбрится, стараясь выглядеть до хуя умной и опытной. Не иначе, карма обрела человеческий облик.

Как же он взбесился тогда. Хотел удавить эту шлюху подставную прямо у барной стойки. Но этим лишь порадовал бы Имрана и показал бы, что сам до сих пор корчится от боли. Взыграла гордыня. А потом… Потом в глаза этой шлюхи посмотрел. И всё. Слетел с катушек. Вернулось то сумасшествие, то бешенство, что и тогда.

Имран попал в цель. Однозначно.

Сейчас она смотрела на него своими большими глазами и, кажется, ссалась от страха, кидая короткие, но очень говорящие взгляды на его ширинку.

Да, не удержался. Но он и не планировал играть по сценарию Имрана. Булат собирался сделать её своей, как в своё время должен быть сделать своей Машу.