Уцелевший

И если вы слушаете, это будет история о том, как все пошло наперекосяк. Здесь у меня бортовой регистратор рейса № 2039. Так называемый «черный ящик», хотя он оранжевый, а не черный, и там внутри — записывающее устройство, такая петелька из проволоки. Она ведет постоянную запись всего, что было. Это и будет история всего, что было.

Можно ее раскалить добела, эту проволоку, и она все равно расскажет ту же самую историю.

Раз, раз. Раз, два, три.

И если вы слушаете, я хочу, чтобы вы знали: пассажиры благополучно высадились в Порт-Виле, в Республике Вануату, в обмен на полдюжины парашютов и на запас крошечных бутылечков с джином.

А потом, когда мы поднялись в воздух и взяли курс на Австралию, пилот выпрыгнул с парашютом.

Я повторю это еще не раз, но это чистая правда. Я — не убийца.

Я здесь один, в небе.

Раз, раз. Раз, два, три.

Еще раз: вы слушаете запись на бортовом регистраторе рейса № 2039.

И вот на такой скорости и на такой высоте я здесь один, в самолете. И вот — история моей жизни. И эта история не разобьется на миллионы кровавых ошметок и не сгорит вместе с тысячей тон полыхающего металла. Когда самолет упадет, люди будут искать и найдут бортовой регистратор. И моя история уцелеет.

И я буду жить вечно.

И если бы я смог придумать, о чем говорила Фертилити, я бы спасся. Но я не могу. Потому что я глупый.

Раз, раз. Раз, два, три.

Моя история. Мое заклятие.

Услышьте меня. Посмотрите на меня. Запомните меня.

Любимого никчемного неудачника.

Будущего возлюбленного. Ушедшего к Богу.

Я заперт здесь, как в ловушке, в этом нырке, в моей жизни, в пилотской кабине реактивного авиалайнера, и желтые равнины Австралии уже совсем-совсем близко.

Я бы столько всего изменил, но уже не могу.

Это конец. Теперь все — в прошлом.

Вот — жизнь и смерть Тендера Бренсона, и теперь я могу наконец освободиться от прошлого.

Лучистое синее небо — во всех направлениях.

Горящее великолепное солнце — прямо передо мной. Сегодня вообще замечательный, ясный день.