Уцелевший

Стюарды закрыли люки, и самолет медленно отъезжает от терминала.

— Понимаешь, в чем дело, — говорит Фертилити, — тебе всю жизнь говорили, что надо делать, — твоя семья, твоя Церковь, твои хозяева, твой психолог, агент, твой брат…

— Так вот. Сейчас тебе никто ничего не подскажет.

— Я знаю только, что ты найдешь выход. Как из этого выбраться. Ты найдешь способ, как освободиться от своей прежней жизни, в которой были сплошные провалы. Для всех ты умрешь.

Двигатели завелись, и Фертилити протягивает мне золотое обручальное кольцо.

— А потом ты расскажешь свою историю и освободишься от прошлого, — говорит она, — и мы начнем новую жизнь, мы с тобой вместе, и будем жить долго и счастливо.

Где-то на пути в Порт-Вилу на Новых Гибридах я подаю свой последний обед — так, как я всегда об этом мечтал.

Если я вдруг увижу, что кто-нибудь мажет маслом целый кусок хлеба, а не отламывает маленькие кусочки, я его пристрелю на месте.

Если кто-нибудь запивает еду, не проглотив предварительно тот кусок, что во рту, я и его пристрелю.

Если кто зачерпнет еду ложкой к себе — убью не задумываясь.

Если кто не положит салфетку себе на колени…

Если кто сдвинет еду на тарелке пальцем…

Если кто-то приступит к еде, пока не подано всем…

Если кто будет дуть на еду, чтобы ее остудить…

Если кто-то заговорит с набитым ртом…

Если кто будет пить белое вино, держа бокал за чашечку, или красное — держа бокал за ножку…

Мы летим на высоте 30 000 футов над землей со скоростью 455 миль в час. Мы находимся на борту самолета, то есть машины, которая есть величайшее достижение человеческой цивилизации, вершина технологической мысли, и мы будем обедать культурно, как и положено цивилизованным людям.

Раз, раз. Раз, два, три.

По словам Фертилити, если я сумею придумать, как мне спастись и не разбиться, я сумею спастись и не разбиться. Я сумею спастись. От крушения. От себя самого — от того, чтобы быть Тендером Бренсоном. От полиции. От моего прошлого, от моей прежней жизни — жалкой, изломанной, перегоревшей, запутанной.

Фертилити говорила, что все очень просто: надо лишь рассказать людям мою историю, как я дошел до жизни такой, и тогда я сумею придумать, как мне спастись.

Вот так вот просто: освободиться от прошлого и начать новую жизнь.

Если я уцелею, сказала Фертилити, мы сможем подумать, как сделать так, чтобы секс у нас получался лучше.

Мы начнем новую жизнь вместе с ней.

Мы запишемся в школу танцев.

Она сказала, чтобы я продолжал говорить до последнего. Пока самолет не разобьется. И тогда все подумают, что я умер. Она сказала: начни с конца.

Раз, раз. Раз, два, три.

Раз, раз. Раз, два, три.

Я не знаю, работает эта штуковина или нет. Слышите вы меня или нет. Я не знаю.

Но если вы слышите — слушайте.