Утомленное солнце

Артем слышал об этой тактике оборонительного боя. Но еще никогда не использовал ее на практике. Но сейчас деваться было некуда. Вражеских истребителей слишком много, у них преимущество в скорости, на вертикали. И летчики, судя по всему, опытные.

«Пчелиный рой» представлял собой скопление самолетов, энергично маневрирующих – в основном на вираже. «Ишаки» должны были кружить как пчелы, не давая врагу приблизиться. Откуда бы ни бросились на них вражеские самолеты, они должны были встретить ответный огонь развернутых к ним «ястребков»."

"«Ишаки» собрались в такой рой. И дружным огнем отбили атаку двух бросившихся на них «мессеров», один из которых задымился, правда, из боя не вышел. В таком беспорядочном строю можно было отбивать вражеские атаки до бесконечности. Но «ястребки» сами должны были атаковать. Должны были, но не могли. Тактика «пчелиного роя» не давала такой возможности. Любой отколовшийся от стаи самолет немедленно становился добычей противника. Такая тактика предоставляла немцам полную свободу действий. Был бы боевой порядок правильно эшелонирован по высоте, тогда противник и не рискнул бы броситься на отколовшегося. Только как построить такой порядок, если в воздухе нет средневысотных «Яков» и высотных «Мигов»…

А немцам хотелось медку. Для этого им нужно было справиться с «пчелками». Но у них бы ничего не вышло, если бы всеми «ишаками» управляли только опытные летчики. Но, увы, молодых пилотов было больше половины и не все из них умели держать строй. Сначала вспыхнула одна машина, за ней откололась от кучи вторая и на нее набросились сразу два «мессера».

К этому последнему «отщепенцу» Артем находился ближе всех. Он обязан был оставаться в строю, несмотря ни на что. Но не было сил смотреть, как «мессеры» сжирают твоего боевого товарища. На свой страх и риск он вывалился из роя. За ним тут же устремились два «мессера». Но еще было время, чтобы атаковать взятого на прицел немца. А там будь что будет…

У Артема была возможность подойти к «мессеру» вплотную, но уже не хватало времени. Про повторную атаку и говорить было нечего. Каким-то снайперским чутьем он взял правильное упреждение. Выстрелил. И тут же резко ушел на вираж. И вовремя. Огненные трассы вспороли воздух по правому борту. А над головой возвышался еще и второй самолет. И уж он-то не промахнется… Говорят, что в последние мгновения перед смертью человек успевает вспомнить всю свою жизнь. Артем же почему-то вспомнил только один момент, когда Римма всовывала ему в руку крестик. И сам этот крестик на мгновение всплыл перед глазами. И кометой ушел вправо с резким подъемом вверх. Артем и сам не понял, как повторил этот маневр.