Утоли мои печали

Каждую появляющуюся случайно или официально рядом с Григорием женщину на фотках ли, или представленную во время связи по скайпу ей внучком, она подвергала тщательному изучению, после чего давала оценку, как правило, всегда одну и ту же:

– Фря какая-то бестолковая. Ни о чем! Не по искусственным зубам ей Гриша!

Почему-то каждую его даму Глафира Сергеевна подозревала в искусственно красивом оскале, сделанном дантистами. Марьяна каждый раз смеялась и уверяла, что некоторые барышни рождаются с хорошими зубами.

– Вы ревнуете, – подкалывала она воинствующую старушку.

– Конечно! – ничуть не смущаясь, соглашалась та. – Гриша моя гордость и радость, самый любимый внучок. Почему это я должна отдавать его каким-то недостойным женщинам. – И вдруг заявила, сильно удивив Марьяну: – Достаточно и того, что я Васеньку своего отдала этой Валентине. Дура старая, согласилась тогда с его выбором, уговорил он нас, мол, любовь-морковь такая уж. Да она ему и близко не подходила: он в Петрушу пошел, умница и красавец, и личность сильная, яркая, а эта истеричка расчетливая, да еще недалекая, – и вздохнула, отмахнувшись от внезапной темы: – Да бог с ней, чего уж теперь, придется донашивать ее в семье до смерти. Я о другом говорю! Гришеньке особая жена нужна, вот такая, как ты.

– Ага, – поддержала иронично Марьяна. – У меня и документ имеется.

– А почему нет? – настаивала эмоционально Глафира Сергеевна.

– Может, потому, что он решительно не женат и, судя по всему, так же решительно и не собирается менять свой социальный статус? – выдвигала предположение Марьяна.

– Ерунда! – заявляла бабушка. – Просто не встретилась ему стоящая женщина!

От данной темы Марьяна старалась уходить и отшучивалась, но Глафира Сергеевна совершенно очевидно и почти не скрывая, всячески старалась сосватать девушку за любимого внучочка, правда, несколько странным образом – насколько известно было Марьяне, Григорию о существовании в ее жизни соседки бабушка ничего не говорила, даже не посвятила его в то, насколько они сблизились.

Марьяна не спрашивала почему – значит, есть у человека какие-то резоны так поступать. А вот ей, ровно наоборот, Глафира Сергеевна все уши продудела про своего Гришеньку разлюбезного – и такой он, и растакой, и разлучший-перелучший, а уж умный-переумный, только держись! Прямо «полный самых законченных достоинств» герой, как сказал Уильям наш Шекспир.

– Эй, Глафира Сергеевна, – возмущалась преувеличенно Марьяна на ее очередную хвалебную эскападу Гришеньке, – вы что тут, сватать меня никак намылились?

– И ничего подобного, так, хвастаюсь внучком, – отговаривалась та.

– Да, конечно! – саркастически соглашалась девушка. – Вы хитрющая старушенция, вы и не такое придумаете.