Усадьба госпожи Ленбрау

– Мне нужны не только швеи. В Любово много женской работы. Хватит на всех. А теперь я хочу узнать, кто из вас согласен пойти ко мне. Поднимите правую руку.

Все пятеро подняли руки. Вельга вообще обе сразу. На мой вопросительный взгляд, она пояснила:

У меня за спиной хмыкнул Идан, который всё это время молчал, позволяя мне самостоятельно вести переговоры.

– Хорошо, тогда мы с доктором Ленбрау найдём транспорт, чтобы перевезти вас в Любово. И вернёмся в течение нескольких дней.

– Не надо, – подала голос старшая. – Мы сами дойдём.

– Но это далеко, – я растерянно обернулась на Идана.

– Ничего, мы выносливые, – смущённо улыбнулась ещё одна девушка, которая до этого избегала встречаться со мной взглядом.

– Я всё же рекомендую дождаться транспорта. Теперь госпожа Ленбрау несёт за вас ответственность. Идти действительно далеко, и по дороге всякое может случиться, – веско произнёс Идан.

Кажется, девушки не были согласны с ним, но спорить никто не стал.

– Тогда собирайтесь, встретимся через несколько дней.

Я ободряюще улыбнулась им на прощание и, взяв Идана под руку, направилась в кабинет директрисы.

– Я горжусь тобой, – муж накрыл мои пальцы своими.

– Правда? А я думала, ты осудишь мой порыв, – поддержка Идана оказалась тем самым фрагментом, которого не хватало в мозаике уверенности, что я поступаю верно.

– У тебя доброе сердце, и ты готова помогать страждущим, разве за это можно осуждать?

– Но у меня сейчас нет денег, чтобы хорошо платить этим девушкам, – я вздохнула.

– Знаешь, для чего нужен муж?

– Для чего? – от неожиданности я остановилась.

– Чтобы помогать в трудную минуту, – Идан усмехнулся, поцеловал мои пальцы, а затем толкнул дверь кабинета госпожи Неич.

Я уже говорила, что люблю Идана Ленбрау? И я готова повторять это снова и снова.

С бумагами закончили быстро. Мы с Иданом подписали необходимые документы. Я как нанимательница, он как поручитель. И сообщили госпоже Неич, что через пару дней пришлём за детьми транспорт.

Не знаю, была ли директриса рада избавиться от лишних ртов или так удачно пристроить сразу шестерых воспитанников, однако она стала намного душевнее, чем пару часов назад.

Перед уходом я положила перед ней на стол десять золотых. Знаю, что это расточительство в моём положении. Но вид исхудавших и оборванных детей требовал что-то сделать. И десять золотых были той малостью, скорее даже авансом, на который я была способна.

– Госпожа Неич, эти деньги должны быть истрачены на закупку продуктов для полноценного питания воспитанников, новую одежду и игрушки для малышей. Я проверю, как вы ими распорядились!

Возможно, мне не следовало быть такой категоричной, ведь директриса могла обидеться, но слова уже вылетели – не поймаешь. К тому же Луиза вовсе не выглядела оскорблённой. Напротив.