Я умер вчера

У меня слишком много забот, чтобы добавлять их себе своими неосмотрительными поступками.

Она откинулась на спинку сиденья и вытянула ноги. Конечно, залезать в эту машину трудно, зато сидеть в ней удобно. Дорогань заехал в переулок и притормозил у чугунных ворот.

– Приехали, Татьяна Григорьевна.

Их встретила милая молодая девушка с приветливой улыбкой и повела за собой.

– Вы не волнуйтесь, – щебетала она, легко порхая по ступенькам, – Александр Юрьевич очень хороший ведущий, он любит своих гостей и не обижает. Все будет хорошо.

«Как он любит своих гостей, я уже видела, – думала Татьяна, с трудом поспевая следом. – В этом творческом коллективе весьма своеобразное представление о любви».

– Вы смотрите нашу передачу? – спросила провожатая.

– Нет.

– Ни разу не видели?

– Нет, не приходилось.

– А кто-нибудь из ваших знакомых смотрит?

– Да, моя близкая родственница смотрит «Лицо без грима» постоянно.

– И что она говорит? Ей нравится?

– Нравится, – улыбнулась Татьяна. – Она говорит, что ваш ведущий очень не любит своих гостей и всячески унижает их.

– Ой, ну что вы, – переполошилась девушка, – это совсем не так. Вот сюда, пожалуйста, проходите. Давайте ваш плащ, я повешу. Присаживайтесь, сейчас придет Александр Юрьевич. Чай, кофе?

– А минеральная вода есть? – спросила Татьяна, снимая плащ.

– Конечно, сейчас принесу. А вам? – обратилась она к продюсеру.

– Мне кофе, и покрепче, – громогласно заявил Дорогань, по-хозяйски располагаясь за длинным офисным столом."

"Татьяна садиться не стала. Она подошла к окну и встала, уперев ладони в поясницу. За окном шел дождь. Надо же, она его и не заметила, пока ехала в машине. И когда только он успел начаться? Уже май, праздники позади, на деревьях пышная зелень, весна скоро закончится, лето на носу. Жизнь идет, а она, Татьяна, ее не замечает, погруженная в повседневные дела, в чьи-то беды, трупы, потерянные деньги, слезы, обиды. И в собственные мысли о будущем материнстве. Зачем она здесь, в этой пустой чужой комнате, в ожидании встречи с неприятным, недобрым человеком? Неужели ее жизнь и ее время настолько не имеют никакой ценности, что можно их тратить вот так, впустую, на всякую ерунду?

Скрипнула дверь у нее за спиной, Татьяна обернулась и увидела женщину лет тридцати, элегантную, с холеным красивым лицом. В руках у нее была большая коробка. Женщина показалась Татьяне смутно знакомой, но она никак не могла припомнить, откуда знает ее. Или не знает, а просто видела где-то? Но где?

– Присядьте, пожалуйста, – холодно произнесла женщина с коробкой, – будем делать грим.

– А это обязательно?

– Вы не хотите? – Голос ее потеплел. – Поверьте мне, так будет лучше. Даже ведущий гримируется. Камера безжалостна.

– Хорошо.

Татьяна со вздохом опустилась на неудобный, жесткий стул.