Уходи! И точка...

Всегда смотрит именно на меня, а не в окно! Зачем? Что теперь я могу дать ей? Чего она ждет от меня? Почему не уходит? Почему не оставит меня одного? Из жалости сидит здесь днями и ночами?

От своих безрадостных мыслей я выхожу из себя, психую снова, прямо-таки зубы чешутся — так хочется сказать Веронике гадость! Пытаюсь сдержаться и проигрываю самому себе!

— Антон обещал сиделку нанять."

"Молчит. Антон ей, наверное, уже сам сказал. Что она думает об этом? Хочет побыстрее уйти отсюда? Эта мысль приносит какое-то странное злорадное удовлетворение, как если бы другого я от Вероники и ожидать не мог — ей не терпится свалить! И я уверен, как только Антон найдет человека, который сможет находиться при мне постоянно, она уйдет…

— И ты, наконец, сможешь уехать домой… — продолжаю я.

— А ты ждешь-не дождешься? — шипит, отзывается все-таки!

— Дождусь! Дождусь, скоро! Чуть-чуть осталось! — не могу ""сдержать радость"" я.

Молчит. Молчанием своим выводит меня еще больше.

— Че, сегодня рыдать не будешь? И даже не покричишь на меня?

— Да пошел ты… У меня, между прочим, подруга пропала, а тут еще ты мозг чайной ложечкой жрешь! Отвали! — выдает вяло.

Я задумываюсь. Подруга — это Агния? Агния пропала?

— А что с ней? Куда она могла деться? — впервые относительно нормально заговариваю с Вероникой.

— Не знаю. Звоню ей, звоню, но абонент — не абонент. Антон сказал, что вчера вечером она уехала из его дома, ничего не сказав. Вещи забрала свои, значит, возвращаться не собиралась. Тут такое дело… В общем, понимаешь, — Вероника подходит и с опаской садится на стул у моей кровати. — У Агнии зимой мама умерла. Вот буквально на днях полугодовой срок выходит после смерти. Ей, как дочери, в права наследования вступать нужно…

Она замолкает — всматривается в мое лицо. А я, внимательно до этого слушавший, забываю принять безразличный вид — и это почему-то обижает Веронику. Она даже глаза на секунду зажмуривает, но потом берёт себя в руки и продолжает:

— Слышал такую фамилию — Минцевич? Галина Минцевич? Нет? Серьезно? Об империи Минцевичей ничего не знаешь? Ну, и дикарь ты, Дикий! Сеть магазинов обуви ""Биатлон""? Фабрики обувные — здесь в Москве, где-то еще в Сибири, заграницей…

— О, да! Кроссы у них спортивные очень неплохие. Но какое это имеет отношение… — до меня доходит вдруг и я удивленно всматриваюсь в лицо Вероники. — Ее мать — владелица империи?

— Да. И там, помимо обуви, еще куча всего — школьная форма, сумки, аксессуары.