Уходи! И точка...

— Пусть меня русские, наши врачи, прооперируют, Я этим фрицам не доверяю!

— Наши все отказались. В Израиле две клиники тоже отказ прислали. Там у тебя… ты пойми, я не спец в этих вопросах… Но как я понял, задет у тебя спинной мозг. Собрать позвонки сейчас не проблема — делают и у нас операции, а вот с мозгом — тут все сложнее…

В приоткрытую дверь мне было слышно, как Антон ходит взад-вперед по палате — поскрипывали подошвы кроссовок по линолеуму.

— Антон? — перебил его Захар и такой надрыв, такая боль была в его голосе, что мне жутко захотелось вбежать в палату и обнять его! Просто обнять, чтобы знал, что я рядом, поддержать — прогнать-то и оттолкнуть все равно не сможет, а говорит пусть все, что хочет! Но сдержалась — нужно было дослушать. — Зачем ты со мной возишься? Сдай меня в интернат, да и живи себе спокойно! Ты и так для меня сделал все, что мог! Нахрена тебе головняк такой — квартира, в Германию эту сраную лететь? С меня теперь толку не будет! Я ж теперь ни на что не способен… Какой из меня боксер?

— Ты — идиот, если думаешь, что ваши достижения в спорте для меня главное! Важно, да! Не спорю! Но я не только для этого вожусь с вами. Людей из вас, дебилов, сделать хочу! Нормальных людей, чтобы работали, детей растили, девчонок любили. А не в подворотнях дрянью ширялись в пятнадцать лет! Ты прекращай истерики закатывать — возьми себя в руки, в конце концов! Чего бы мне это ни стоило, я тебя в ближайшие две недели к фрицу этому доставлю! Но и ты помоги мне! Веди себя, как мужик! Прекрати комедию ломать — между прочим, ты Веронике многим обязан! — Антон проговорил еще что-то, наверное, очень важное, но очень тихо, скорее всего, наклонившись к Захару — я разобрать не смогла. А потом громко добавил. — И где, вообще, Вероника? Мне с нею поговорить нужно!

Он шагнул к двери, и я не успела убежать — даже сообразить, что дальше делать, не успела! Замерла, испуганно, широко открыв глаза. Но Антон выглянул, встретился с моим перепуганным взглядом и зашел обратно, прикрыв дверь. Из палаты донеслось:

— Идет вроде! С медсестрой на посту болтала!

Ещё несколько секунд я простояла у двери, якобы шла от сестринского поста, а потом толкнула и шагнула внутрь.

24 глава.

Захар

Стоит у окна снова. А мне её не видно отсюда. Совсем не видно, даже если головой покрутить. Когда она выходит, я пытаюсь хоть немного повернуть единственную часть своего тела, которая все еще слушается своего хозяина, так, чтобы видеть Веронику. Но возле окна — мертвая зона какая-то! Даже тени ее не разглядеть.

Мне остаётся только чувствовать. И я закрываю глаза. Чувствую, как она на меня смотрит.