Удачи, милый (СИ)

Через месяц разбежимся, сгоняем на острова, погреем бока, да и все…

— Это та истеричка, что вчера приезжала ко мне? — вклинилась бабуля, закатывая глаза.

— Юлька была у тебя? — удивился я искренне, потому как о подобном перформансе даже не догадывался.

— О да. Была и, знаешь ли, милый, — зевнула ба лениво. — Только через мой труп.

— Ну с этим проблем особых быть не должно, — съязвил я зло, — возраст и все дела…

— Рот закрыл, — строго произнес батя, мазнув по мне орлиным взглядом.

— Вам не угодишь, — пожал плечами, устав изрядно от их прессинга.

— Найди кого-то поскромнее и поумнее, что ли… а там посмотрим, — зевнула бабуля, подмигнув моему папаше.

Ну замечательно. И где мне искать?! На улице раздавать листовки с объявлением? И все ради чего? Чтобы не скончаться от недоедания? Может, стоило навести мосты с матушкой? Кто знает, возможно, та бы встала на мою сторону. Даже не из-за родственных уз, а скорее чтобы насолить отцу.

Новая работа и впрямь вышла непыльной, ну или просто я была настолько привыкшая к труду, что мне все казалось в радость. Совершенно иные впечатления, эмоции, что бились в груди птицей, светящиеся глаза и такая страсть в них плескалась, что я готова была порхать от счастья.

По-моему, даже не уставала. Лишь когда голова касалась подушки, я тут же проваливалась в сон, а там, в мире грез, меня нагло преследовал один и тот же кошмар в лице Белова. Вот какого черта он проникал туда.

Вскакивая посреди ночи, я обычно плелась на кухню выпить стакан воды и прогнать этот фантом.

С того самого вечера у подъезда мы практически не пересекались, хотя прошла почти неделя, кажется.

В универе Белов тоже был нечастым гостем, а когда сталкивались в узком коридоре, делали вид, что не знаем друг друга. Я старалась придать своему выражению лица равнодушие, хотя где-то глубоко внутри становилось тепло, словно искры почти потухшего костра вновь взметались в темное небо.

Нина Яковлевна оказалась, кстати, адекватной. Зря Дашка на нее наговаривала. Я настолько привыкла к выходкам моего дедули, что вряд ли кто-то еще мог меня удивить. Хозяйка дома не придиралась без причины, не грубила, но все четко контролировала. Особенно доставалось, конечно, Даше, то пыль забудет протереть, то цветы не польет в доме. Я пыталась по мере возможности делать что-то за Дашку, не забывая, кто мне помог с работой. Та же принимала все, как нечто естественное, предпочитая ворковать с мужчинами.

— Катюха, ты только посмотри, какой он красавчик! — облизнув губы, пробубнила Дашка, пока я заваривала мятный чай Нине Яковлевне.

Она пялилась в окно, напротив которого стриг кусты садовник, забыв, кажется, где-то часть верхней одежды.