Удачи, милый (СИ)

С губ сорвался стон, я перекатился на спину, уставившись в белоснежный потолок, и попытался снова провалиться в сон.

— Ты неисправим, — заявила бабуля, с шумом распахнув дверь.

Еле успел одеяло натянуть до уровня подбородка. Черт! А стучать ее никто не учил?

— Я тоже рад тебя видеть в это прекрасное утро, — пробурчал с почтением из-под одеяла, не желая ловить ее укоризненный взгляд.

— Утро? Андрей, ты давно смотрел на часы? Время близится к вечеру. Мне вот интересно, — судя по стуку каблуков, покидать мою комнату она не собиралась. Вместо этого прошла вглубь и села на край кровати. — Что нам с отцом требуется сделать, чтобы ты взялся за ум?

— Для начала перестать меня воспитывать. И вообще, ба, давай ты будешь стучать в следующий раз. Вдруг я стеснительный.

— Сказал человек, который ублажил повариху на кухонном столе. После чего пришлось расстаться и с ней, и со столом. Эх, вот с последним действительно было жаль прощаться. Итальянский. Красное дерево.

— Понеслось, — простонал я, уже жалея, что не подпер дверь стулом. Пожалуй, в следующий раз забаррикадируюсь. — Можешь вычесть это из моих карманных расходов.

— Я скорее вычту тебя из этого дома, — цыкнула она на меня, стягивая одеяло. — Даю тебе полчаса на сборы. А потом мы едем к твоему отцу.

— Это еще зачем? — присел я, поправляя пятерней волосы.

— Сюрприз тебе приготовили, — улыбнулась бабуля ехидно, цокнув языком.

Ну да, ну да… знал я к чему она вела. Снова разговор про свадьбу. Угрозы, шантаж… что они там еще способны были применить. Вот и семейка, никакого надежного тыла.

Стоя под холодным душем, попытался сначала придумать отговорку и обойтись без визита к отцу, но, похоже, это только бы усугубило ситуацию.

Вода стекала с волос, падая каплями на плечи и обжигая кожу холодом. Уперся руками в стекло душевой кабины, сцепил челюсть, осознавая, что меня загнали в тупик два хищника. Бабуля только с виду выглядела божьим одуванчиком, но ее хватке позавидовала бы любая акула.

На еду смотреть не хотелось. Любой запах вызывал тошноту, потому предпочел сразу принять вердикт родственников и уже потом думать. Выхода у меня все равно не было. Ну что я мог сделать: снова пообещать стать примерным сыном? Присутствовать на воскресных обедах, дарить старой ведьме цветы на каждый праздник, перестать материться, заглядываться на девушек? Принять целибат? Так проще сразу было переселиться в бункер.

Отец дожидался нас дома, чем удивил. Я-то думал, он постоянно пропадает на работе, чтобы обеспечить свою новую подружку бриллиантами размером с кочан капусты или шубами из самок куницы в третьем поколении.

— Добро пожаловать, — улыбнулся он так манерно, что меня едва не вывернуло на персидский ковер под ногами.

— И тебя не хворать, па.