Убийства в Бэджерс-Дрифт

«И так красавица Бриджит, отчаянно желая приобрести лекарства для своего умирающего отца, была обманута негодяем-художником Фуке, который уговорил ее сбежать из монастырской школы и позировать ему в его студии на чердаке. И хотя ранее он клялся в обратном, заполучив Бриджит в свое логово, заявил, что заплатит ей, только если она будет позировать обнаженной!»

Тут молодой человек изобразил весьма доходчиво, чего он хочет от красавицы Бриджит. Она плакала, умоляла и заламывала руки, потом, дрожа и мучаясь, стала раздеваться. Вначале она сняла пиджачок, потом маленькую белую школьную блузку, которая едва не трещала на ней по швам, затем коротенькую плиссированную юбочку. Она весьма натурально прикрылась, сгорая от стыда, сложив руки на исключительно пышной груди. Голос продолжал скрипеть:

«Если хочешь спасти своего обожаемого папочку, ты знаешь, что должна делать, — воскликнул негодяй Фуке».

Плача, девушка сняла туфельки, гольфы и бюстгальтер. Негодяй Фуке, не желая отставать, выбрался из своей бархатной блузы, обнажив гладкую смуглую грудь. Бриджит осталась в чем-то вроде подштанников, которые любая мать-настоятельница сочла бы заслуживающими адского пламени.

«Но когда развратный художник попытался поставить очаровательную деву в нужную ему позу, его охватило непреодолимое желание».

«Сюрприз, сюрприз», — подумал Барнеби, зевая. Он пробрался обратно за занавеску и остался ждать в коридоре. Ужасная пантомима, свидетелем которой он только что стал, вызвала в его воспоминании яркие образы его семейной жизни и чистые нежные объятия любимой Джойс. Ну и что, что двойная порция бейквеллского сюрприза могла загнать человека в гроб. Ну и что, что его дочь похожа на «Гибель «Гисперуса»[35] и наделена склонностью к свифтовскому юмору. Он сравнил ее с подружкой доктора Лесситера и благословил небо за то, что имеет.

Наконец, освобожденные фальшивым криком страсти, клиенты потянулись из зала. Казалось, что все они пришли сюда поодиночке. Они выходили, моргая от яркого света, похожие на печальных кротов. Инспектор выждал некоторое время, потом зашел в зал.

«Бриджит», накинув халат, примостилась на табурете художника и курила. Ее тело просвечивало сквозь полупрозрачную ткань. Жемчужная кожа, длинные пепельные волосы и здоровое телосложение создавали образ естественности и неиспорченности, совершенно не вяжущийся с обстановкой. Она выглядела так, как будто ей самое место на какой-нибудь идиллической ферме. Она заговорила:

— Дай же передохнуть, дорогуша! Следующее шоу через полчаса. Возьми кого-нибудь другого. — Он достал документы. — Черт побери. — Она затушила сигарету, но он успел различить запах. — Ничего тяжелого я не употребляю, честное слово.