Убийства в Бэджерс-Дрифт

Вид у них был одновременно хищный и безобидный, как у ястребов с вырванными клювами и когтями. Барнеби извинился и откланялся.

Глава 10

Маленькая деревенская церквушка была полна народу. Барнеби незамеченным пробрался внутрь и встал позади колонны. День выдался превосходным, солнце посылало свои лучи через окна хоров[36]. За алтарным ограждением все было белоснежным: седовласый священник в белых одеждах, две гирлянды белых цветов на алтаре, простой венок из лилий поверх небольшого гроба.

Большинство присутствующих было в повседневной одежде, но кое-где виднелись отдельные фигуры в черном. У некоторых мужчин виднелись траурные ленточки на рукавах, на некоторых женщинах — черные головные повязки. Барнеби удивился, заметив, что едва ли ни четверть присутствующих оказались, с его точки зрения, молодыми людьми — то есть моложе тридцати.

Мисс Беллрингер, одетая в порыжевшее от времени черное платье, сидела справа в первом ряду; ее орлиный профиль под черной шляпкой с пером ничего не выражал, глаза были сухи. С другой стороны ряда, на местах, которые, вероятно, исторически принадлежали местному сквайру и его родне, сидел Генри Трейс в черном костюме и Кэтрин. На ней было темно-кофейное шелковое платье и черный шифоновый шарфик, обшитый по краям золотыми монетками. Лесситеры сидели рядом, глядя прямо перед собой, однако создавалось впечатление, будто они находятся на разных континентах. Посторонний наблюдатель ни за что не принял бы их за семью.

Дэннис в своей роли распорядителя лез из кожи вон. На руке у него болтался огромный черный бант, концы которого спускались до самого бедра. Его мать возлежала горой свинцовой тафты и серого газа во втором ряду. Здесь присутствовала и миссис Куин, драматически смахивающая несуществующие слезы, с вечно всхлипывающей и сморкающейся Лизой Дон. Филлис Каделл была в синем, Дэвид Уайтли — в джинсах и темной рубашке в полоску. В заднем ряду в открытую плакал старый Джейк. Потом, когда все преклонили колена, а Генри Трейс наклонил голову, Барнеби увидел Майкла Лэйси, который остался сидеть прямо и разглядывал печальное сборище со смесью нетерпения и насмешки. Он совершенно не желал проявлять какое-либо уважение к обычаям. На нем был заляпанный краской комбинезон, и он даже не снял джинсовую кепчонку.

— Ибо рожденный от женщины человек проживает лишь недолгий срок…

Эмили Симпсон, по сравнению со средней продолжительностью жизни на Земле, задержалась на этом свете достаточно долго, и все равно ей помешали закончить предначертанный ей путь естественным образом. «Никто, — думал Барнеби, — не должен покидать этот мир даже на день, даже на час или на секунду раньше назначенного природой срока».