Убийства в Бэджерс-Дрифт

Лестница еле-еле освещалась. Откуда-то из-под нее вышла одна из десяти прекрасных дам. Возраст ее определить оказалось трудно — ей могло быть сколько угодно, от тридцати до шестидесяти. Несомненно было одно — назвать ее дамой мог только человек с очень богатой фантазией. Волосы у нее были цвета черного винограда, губы накрашены блестящей ярко-алой помадой, все трещины и впадины лица замазаны толстым слоем грима. Одета она была в шорты с леопардовым рисунком и такой же топ без бретелек, а каблуки у нее оказались невероятной высоты. Женщина проковыляла вперед, взяла Барнеби за руку жестом специалиста и улыбнулась, демонстрируя сверкающие перламутром зубы.

— Значит, к нам пришел новый плохой мальчик, так, дорогуша?

— Не совсем, — ответил Барнеби, освобождаясь от нее и доставая визитку.

— Ух ты ж, господи! Какого черта вам тут надо? У нас, знаете ли, все законно!

— Я в этом не сомневаюсь. — Он достал фотокарточку. — Вы знаете этого человека?

Быстрый взгляд.

— Конечно. Это мистер Лавджой.

— Не помните ли вы, был ли он здесь в прошлую пятницу? Семнадцатого?

— Да он здесь практически живет, милый мой!

— Мне нужно знать точное время.

— Тогда вам лучше поговорить с Кристал.

— Не могли бы вы позвать ее?

— Да вы и сами можете позвать ее куда угодно — правда, не за просто так. — Она игриво ткнула его в бок. — Вы выглядите крепким парнем. Почему не заходите к нам после службы, чтобы расслабиться? Нужно же мужчине получать удовольствие? — Женщина некоторое время выдерживала его бесстрастный взгляд, потом все-таки сменила тон: — Ну ладно, дело ваше. Кристал участвует в представлении. До конца еще десять минут. Вторая дверь справа."

"Барнеби приподнял бархатную портьеру и увидел холодный, облицованный камнем коридор. По обеим сторонам были двери. Он открыл вторую справа и оказался перед еще одной засаленной портьерой. Инспектор отодвинул ее и пробрался внутрь с совершенно ненужной осторожностью. Ни одна голова не повернулась в его сторону. Взгляды всех зрителей были прикованы к происходящему на сцене.

На ярко освещенных подмостках стояла вполне зрелая девица, изображая испуг в духе комедии дель-арте — широко раскрытые глаза, простертые руки, поза готовности к бегству. На ней была школьная плиссированная юбочка, белая блузка и пиджачок. На голове едва держалась шляпка с полосатой ленточкой. Светлые волосы ниспадали до талии. За мольбертом, водя по воздуху кистью, стоял молодой человек в узких брюках, бархатной блузе и таком же берете. Из двух динамиков на стенах раздавался грубый мужской голос, сопровождаемый воинственным барабанным боем и лязгающей музыкой.