Убей свою любовь

Александра сумела спасти своего отца и выжить в страшной бойне на речном причале, в которой погибли трое телохранителей и брат Вячеслав. Но ей по-прежнему ничего не известно о человеке, стремящемся уничтожить их семью. Конечно, у старых знакомых Сашиного отца есть достаточно причин для ненависти и, возможно даже, мотивов для убийства. Но кто тот единственный человек, ступивший на тернистый путь мести? Любимый муж Саши Акела выяснил – след ведет к Бесо, ближайшему другу семьи... Кружить вокруг да около – не в характере Александры: она, не откладывая, отправилась к Бесо с неприятными вопросами. Тот сразу вспомнил, что недавно по просьбе жены подписал два пустых листа... А вскоре после этого в машине Али и Акелы прогремел взрыв.

Раз-два... раз-два... Вверх-вниз... вверх-вниз... полежать на полу, отдышаться – и снова. Снова – пока не потемнеет в глазах. Только так – иначе я никогда не поднимусь, не стану прежней. Забраться с пола на кровать, вытянуться уставшим и дрожащим от напряжения телом, почувствовать прохладу постельного белья и закрыть глаза. Отдохнуть, унять дрожь в левой руке, на которой мне приходится отжиматься, сесть в постели и взять пистолет. Пока – муляж, детскую игрушку, но точную копию. Закрыть глаз, найти мишень, прицелиться. Резиновые пульки терзают бумагу на стене, а я потом – себя, собирая их по ковру, выковыривая из длинного ворса, чтобы снова засыпать в отделение, имитирующее обойму. Мне даже в голову не приходит попросить кого-то сделать это – я должна сама, только сама. Только это может меня спасти и вылечить, поставить на ноги и дать вспомнить то, что я умела раньше. Мозг мой сумел восстановить память – так почему он никак не позволяет организму восстановить двигательную и мышечную функции? Ничего, все равно справлюсь.

Эти упражнения я повторяю ежедневно – утром и вечером. И, если хватает сил, еще днем.

В коридоре за дверью послышался надсадный кашель – Семен, мой брат. Ко мне идет, скорее всего. После ранения, полученного полгода назад, Семен уже почти полностью восстановился, но кашель так и не проходит – пуля пробила бронх, остаточные явления. Мне досталось сильнее, и вот уже шесть месяцев я буквально за волосы ставлю себя на ноги и заставляю двигаться пальцы непослушной правой руки. За попытку помочь брату разобраться с проблемами я поплатилась здоровьем – в буквальном смысле. Меня уволили с работы, и с этим тоже ничего нельзя поделать – какой теперь из меня преподаватель медицинского института? Руководство справедливо рассудило, что мне бы на ноги встать. И никакая диссертация, никакая безупречная работа не помогли. Как и папа, которому я категорически запретила вмешиваться. И – о, чудо! – мой непростой папенька согласился...