Убей свою любовь

После того случая Бесо отправил Реваза в суворовское училище, но туда каким-то образом просочились слухи о неудавшемся самоубийстве, и для самолюбивого парня это стало настоящим кошмаром. Не выдержав, он сбежал оттуда и больше не приближался ко мне и к нашему дому. Я слышала об этом из разговоров отца и Бесо, но в то время это имя мне ни о чем не говорило – моя память блокировала все, что было связано с ним. А Реваз затаился и выжидал момент.

И, кажется, Бесо отчасти подозревал Реваза в тех неприятностях, что валились на нашу семью, как груши из рваного мешка. Подозревал – но до конца не верил, отцовское сердце никак не хотело мириться. А выросший мальчик Реваз отчаянно мстил. Кто бы мог подумать...

Он так тщательно следил за нами, так продумывал каждый ход, ввязал даже Рамзеса, который помогал ему против воли, будучи завязанным с наркоторговцами и страшно боявшийся того, что Бесо узнает. Шантаж, старый добрый метод, действующий безотказно и эффективно. Нужно просто знать слабое место.

И это именно Реваз, отслеживавший все, что происходило в нашей семье, уговорил Василину Ямских помочь ему. Та, все еще не простившая ни мне, ни отцу публичного унижения при открытии салона, с охотой согласилась. Она приехала в банк и забрала свои алмазы, а потом Реваз сфотографировал их и подбросил фотографию в машину моему мужу. Он тонко рассчитал все: и что папа обратится к дяде Леве, и что поручит он это дело только Акеле, а потому решил еще и ликвидировать ставшего ненужным исполнителя. Прекрасная Василина собиралась шантажировать моего отца, обещая предать огласке тот факт, что из банка пропали ценности, но, видимо, ждала разрешения подельника. Теперь не дождется... Слишком быстро начали развиваться события, у Реваза просто сдали нервы, и машина моего мужа взлетела на воздух. Сашке повезло – он не успел сесть внутрь, слишком рано исполнитель нажал на кнопку. Реваз подстраховался, так как знал, что я рано или поздно откажусь ему повиноваться. И он придумал такой адский план – чтобы Акела погиб если не от моей руки, так на моих глазах. Все рассчитал – и то, что я сразу после разговора с ним рвану в банк, и даже то, что в экстремальной ситуации сяду на мотоцикл. Даже скорость, видимо, прикинул. Интересно, что было бы, успей я рассказать мужу обо всем?

После суматохи с перевозкой Саши домой я прилегла рядом с ним на раскладушку в зашторенной комнате и закрыла глаза. Очень уж я перенапряглась за эти два дня, казалось, что каждая мышца натянута до предела, каждый нерв – вот-вот лопнет. Я даже ощущала, как все это вибрирует.

– Что с тобой, малышка? – хрипло спросил Акела, дотрагиваясь до меня здоровой рукой.

Мне так хотелось обнять его, но я боялась причинить боль обожженному телу, а потому даже дышать рядом старалась пореже.