Убей свою любовь

Я просыпалась и кашляла, словно действительно нечем было дышать. Это состояние охватывало меня все плотнее, даже Новый год – свой любимый праздник – я провела в своей комнате, укрывшись с головой одеялом, и ни отец, ни муж так и не смогли уговорить меня спуститься вниз.

И, как апофеоз, явился мой Зорро, как про себя я окрестила того человека в маске. Его звонок застал меня в постели, лежащей по привычке уже с головой под одеялом.

– Саша, у меня есть просьба.

Больше всего на свете мне хотелось заорать и послать его куда подальше, и я уже набрала воздуха в легкие, но в последний момент, когда рот уже открылся, в голове вспышкой мелькнула картинка: горящая машина и в ней – Сашка. Я поперхнулась воздухом и закашлялась, давя в себе крик.

– Что с тобой? – недовольно спросил собеседник, и я выдавила:

– Ничего, дорогая, поправишься.

– Ответ, – с нажимом произнес он. – Мне нужна ты. И я тебя получу, даже если для этого придется вырезать всю твою семью. Как твоего брата, – раздался гортанный смешок, и вот в этот момент я почему-то утратила чувство опасности.

Именно после слов о Семене мне все стало ясно. Этот человек убил не только его, но и Славу тоже. Именно в семье Бесо нужно искать корни всех бед. Пусть сам Бесо не причастен – но кто-то из его родни. Этот человек был родственником Бесо, я могла прозакладывать голову.

– Пошел ты! – выпалила я. – И больше никогда не смей меня беспокоить – меня или кого-то из моей семьи, иначе – клянусь – я найду тебя и убью. А как я умею это делать, ты видел.

– Ты сделала выбор, Саша, – сказал он почти ласково. – Теперь обижаться не на кого. Угадай, кого я сейчас вижу? Не можешь?

Я швырнула телефон на пол, вскочила и растоптала его, сильно поранив босую ступню острым осколком пластикового корпуса. Вид собственной крови только раззадорил меня и ввел в какой-то странный и ужасный раж. Я вдруг расхохоталась, как сумасшедшая жена графа Рочестера из «Джен Эйр», скинула пижаму и понеслась в гардеробную, оставляя за собой кровавые следы на белом ковровом покрытии. Наскоро забинтовав ногу, выхватила с полки кожаные брюки, свитер и кожаную косуху, нашарила среди обувных коробок ту, в которой хранились мои старые, видавшие виды берцы, и принялась лихорадочно одеваться.

Отец и Акела были в банке, позволить себе долгие праздники они не могли, и это мне только на руку – я хотя бы знала, где искать. Пробежав в кабинет отца, я открыла оружейный сейф, привинченный к полу, и вынула свой пистолет, прихватив две обоймы, рассовала все это добро по карманам и спустилась вниз, сняла с маленькой дощечки ключи от мотоцикла. Не соображая, что делаю и что собираюсь сделать дальше, я вылетела из дома и метнулась к гаражу.