Ты у меня под кожей

Испытанием, к которому она наверняка еще не готова, но… дьявол, я просто не смог вовремя затормозить. Стоит мне понять, что интерес Жданова кроется гораздо глубже его желания помочь своей давнишней любовнице, колесики в моей голове начинают вертеться с бешеной скоростью. Я вцепляюсь в эту информацию, как собака в кость. И меня уже не остановишь. Я два года бьюсь над этим делом! Два чертовых года веду разработку небольшой агентурной сети, через которую идет утечка крайне важных секретных данных. А тут зацепка, которую я чувствую сначала интуитивно и, только разговорив Сашку, понимаю, что нащупал что-то действительно важное. Жданов! Ведь он имел доступ в кабинет Быстрова… И вполне мог того подставить.

— Ринат! — возвращает меня в реальность неуверенный Сашкин голос.

— Дело не в том, что я тебя не хочу.

— В том, что ты испытала стресс.

— Разве? И что? Это что-то меняет?

— Ничего. Просто тебе не помешает успокоиться. Может, сделать тебе горячую ванну? Что скажешь?

Она не понимает. Я по ее растерянным глазам это вижу. Но, боясь меня обидеть, кивает.

Ванная комната у меня огромная. Мы оба прекрасно размещаемся в ней. Пока Сашка, смущаясь, раздевается, я настраиваю температуру воды и нахожу баночку с ароматной солью.

— Твоя подружка забыла? — не упускает возможности испытать мои нервы на прочность.

— Нет. Я сюда не водил подружек. Ты первая. Но ты и не подружка, правда?

Сашка в очередной раз тушуется. А я кошусь на дверь.

— Если тебе нужно поработать — иди.

— Я же вижу, что ты весь как на иголках.

— Если только кое-что проверить. Это не займет много времени.

— Даже если займет — ни в чем себе не отказывай.

— Помыться я смогу и сама.

Саша притворно ворчит и, повернувшись ко мне своей обалденной попкой, опускается в воду. Я улыбаюсь. Может, не все так плохо, и зря я вообще волнуюсь?

Конечно, я здорово покривил душой, когда сказал, что освобожусь быстро. Пока я не понимаю главного, как происходит передача секретных данных, ни о каком «быстро» речь вообще не идет. Я перелопачиваю тонны информации. Выуживаю то, что может стать зацепкой, по крупицам. Это кропотливый труд, требующий от меня предельной концентрации. Я отсекаю все ненужное прочь. И, поглощенный работой, напрочь теряюсь во времени. Сашка уже спит, когда я возвращаюсь в спальню. Кошусь на часы — ну, еще бы. До подъема два часа, а я еще не ложился. Мне бы выспаться, как следует. Мечты-мечты… Стаскиваю с себя осточертевшую рубашку. Бросаю на пол. Но вместо того, чтобы забраться в кровать, сажусь на тумбочку и в сумраке комнаты разглядываю Сашино лицо. Сегодня, пожалуй, первый день, когда мне не пришлось ее уговариваться остаться у меня ночевать.