Ты теперь моя

— Я сейчас… Не передумала? — удерживаю ее взгляд, пока в нем отдаленная ясность не мелькает.

— Нет… Хочу…

Содрогнувшись, резко выскальзываю из нее. Приподнимаюсь на руках и схожу с кровати. Выпрямляюсь у подножья. Юля следом соскальзывает и практически падает передо мной на колени. Прикрывая глаза, осознавая, что сейчас мне, чтобы кончить, достаточно одного ее вида. Чувствую ее горячее дыхание, жар губ и неторопливую жадность влажного рта. Не в первый раз она у меня сосет, но я каждый раз с катушек слетаю.

Открываю глаза. Жадно вбираю образ. Надавливая Юле на затылок, толкаюсь, насколько она позволяет, придерживая меня у основания пальцами. Хочу растянуть процесс… По моему сильному перекачанному телу проносится одуряющий трепет, и я начинаю бурно кончать. Юля давится и глотает, глотает и давится… Я заставляю себя податься назад, чтобы позволить ей восстановить дыхание. И, плывя от острейших вихрей удовольствия, глажу ее по щеке — в этом и во взгляде сейчас вся моя ласка. Она вдыхает, смаргивает слезы и сама ко мне тянется. Языком по моему члену проходится, облизывает с выраженным удовольствием.

В который раз, расталкивая темных демонов, в душу мне врывается. Да, маленькая, ты там давно главная. Единственная моя. Родная. Любимая.

Глава 58

Все на свете вместе переживем

и когда-нибудь в один день умрем.

© Макс Фадеев feat. Наргиз «Вдвоем»

Сауль

Так получается, что на обряд крещения я опаздываю. Не по своей вине, иногда обстоятельства выше нас. Вхожу в церковь, когда батюшка уже полощет Богдана в большом медном чане. Сын смеется и, взбивая ногами освященную воду, забрызгивает ею всех рядом стоящих.

Юля, словно бы ощутив мое присутствие, оборачивается. Вижу, что сердится. На расстоянии двух шагов с самым серьезным видом ей подмигиваю.

Я здесь. Держись, мурка. Подхватываю.

Она вздыхает и заметно смягчается. Знаю, что нервничает, а я, скотина, опаздываю.

Равняюсь с ней и парнями в один ряд, в паре метров от крестных родителей. Беру за руку. Она у нее холодная и влажная.

— Ну, как вы тут?

— Порядок, — ответно мою ладонь сжимает.

— Я так и думал. Умница.

— Похоже, Богдану нравится, — чуть улыбается Юля.

— Определенно.

Вся эта церковная атрибутика, заунывное и вместе с тем возвышенное чтение библейских псалмов и многоголосое хоровое пение моментами прям до костей пробирают. Значит, что-то духовное и у меня внутри имеется. Отзывается. Теплится. Воском плавится.

Принимаю новое решение. Юлю по дороге домой ставлю перед фактом:

— Надо нам повенчаться.

— Опять «надо»? — усмехается она, придерживая пальцами грудь, на которую прямо в машине набросился оголодавший Бо. Направляю взгляд на водителя.