Ты теперь моя

— Хорошо? — Юля явно не верит, что я ее отпускаю.

Очевидно, держит в сознании предыдущее предупреждение. Боится отступить и повернуться спиной.

— Да. Иди, — повторяю отрывисто. Чувствуя, как вновь расходится сердце, подгоняю: — Иди же, Юля!

Когда она, наконец, разворачивается, прикрываю глаза. Сейчас бы колокол очень кстати пришелся… Либо гром, дождь, крушение самолета, разрыв барабанных перепонок… Что угодно, лишь бы перекрыть стук удаляющихся шагов.

Глава 46

Где твои крылья, которые так нравились мне?

© Наутилус Помпилиус «Крылья»

«Мистерия-Х» — крупногабаритный развлекательный комплекс, выстроенный в три этажа. Кафе-ресторан занимает четверть верхнего и террасу на крыше. Последнюю я прошу закрыть от посетителей. Для нас с Юлей.

За ночь и половину сегодняшних суток мозг выкипел гадать, как все это получилось, и что ждет нас дальше. Меня волнует лишь: придет ли она, как обещала? Что, если не придет? На что способен я, если ее выбор мне не понравится?

Надо отдать Юле должное, появляется она вовремя. Идет от стеклянных раздвижных дверей, к которым ее проводил метрдотель, с отчетливо выверенным темпом, не скрывая сковавшего ее тело напряжения. Без тени улыбки. А я помню, как раньше чуть что — смеялась. Даже когда я злился, она сохраняла позитивный настрой.

Мать вашу…

Я вдыхаю. Сглатываю. Задерживаю воздух в легких. И поднимаюсь. Выступая из-за стола, пристально рассматриваю Юлю в лучах дневного света. Она свой взгляд в тот же миг, как пересекаемся, отводит. А я делаю вид, что для меня это просто.

— Привет, — тормознув у столика, поджимает губы, выражая непонятную мне эмоцию. Нет, это не улыбка. Ничего подобного, хотя она и пытается. — Как ты? — чуть запрокидывая голову, пытается что-то в моих глазах разглядеть.

Сцепляя зубы, вдыхаю глубже. Душу по бесконечному адскому кругу с вчерашнего вечера таскает. Но я смолчу, конечно. Кровью истеку, а виду не подам. Таков уж я, другим уже, вероятно, не стану.

Подхожу к Юле, чтобы помочь сесть за стол и резко задерживаю дыхание, пытаясь экстренно тормознуть разгон каких-то подспудных внутренних ощущений. Поздно понимаю, насколько опрометчив этот, казалось бы, обыкновенный шаг с моей стороны — вот так приблизиться.

Оказывается, есть много простых вещей, которые убивают — запах, призрачное тепло, крупные стоп-кадры открытых участков женской кожи, которые, независимо от моего желания, одержимо наматывает сознание. Все это криком во мне отзывается.

Отодвигая для Юли стул, сознательно смотрю в сторону. Очень быстро решаю: брать силой или отступить?

Она, вероятно, чувствует исходящие от меня импульсы опасности. Придвинувшись к столу, замирает с таким искрящимся волнением, словно ей зверь в спину дышит.

Да, я — тот самый зверь.

Но ее отпускаю.