Тушканчик в бигудях

Я в полном изумлении воскликнул:

– Валерия? Собиралась замуж за Виктора?

– Ну, его имя я могу и спутать, – спокойно ответила Фаина, – может, Виталий, но на В точно. Валерия мне кольцо показала, которое ей жених подарил, там две одинаковые буквы переплетались, очень красиво и необычно, вот так, смотрите.

Фаина схватила ручку и нарисовала вензель «ВВ».

– Я еще подумала, когда соберусь сама в загс, вышью на постельном белье монограмму.

– Помните год и месяц, когда произошла эта история? – тихо спросил я.

– Очень даже хорошо, – ответила Фаина, – в мой день рождения это было, на пятом курсе…

С гудящей головой, в которой, словно винегрет, перемешались разные мысли, я вышел на улицу, закурил и позвонил Жене Милославскому, он не только врач, но и ректор одного из московских институтов.

– Ваня, – обрадовался тот. – В чем проблема? Надеюсь, ты не собрался ко мне в вуз какого-нибудь своего родственничка-балбеса пристроить?

– Нет, – засмеялся я, – дело намного проще. Скажи, экзаменационные ведомости долго хранятся?

– Положено семьдесят пять лет, – ответил Женька, – личные дела студентов столько лежат, а в них есть сведения о всех экзаменах, а что?

– Возможно ли узнать, кто из профессоров принимал экзамены? Речь идет не о вчерашнем дне.

– Элементарно.

– Как?

– Запросить в архиве документы, и все дела.

– У тебя, наверное, есть знакомые в медицинском?

– Таких вузов несколько: Первый, Второй, Третий…

Узнав, о каком институте идет речь, Женя поцокал языком, потом воскликнул:

– Господи, конечно! Жанна! Вот что, перезвони мне через десять минут!

Я покорно уставился на часы, потом снова попытался соединиться с Женькой. Занято. Телефон освободился лишь через час.

– Ну ты даешь! – возмутился приятель. – Сказал же, через пару секунд!

– Но ты трепался с кем-то.

– Верно. Жанна очень болтливая. Значит, так, записывай адрес, поезжай в этот институт, найди секретаря ректора Жанну Ниловну и сошлись на меня, мигом получишь необходимую информацию. Жанна про всех всю подноготную знает и любое дело из архива поднимет. Старушке сто лет в обед, когда я учился, она уже пожилой казалась, но память у нее слоновья, вспомнит со всеми подробностями, что делала и кого видела пятьдесят годков тому назад!

– Лечу, – обрадовался я.

– Завтра, – остудил мой пыл Женька, – сегодня у Жанны отгул.

С чувством предвкушения удачи я поехал домой.

Оказавшись в квартире, я поставил пакет с лекарствами на кухне и пошел было в свою комнату, но тут из коридора прошелестело:

– Ваня!

Я повернулся, достиг двери в спальню Норы, где сейчас бесцеремонно расположилась Николетта, и хотел туда войти, но маменька воскликнула:

– Ко мне нельзя!

Я пожал плечами. Не очень-то и хотелось.

– Я принимаю ванну, – сообщила Николетта.