Тушканчик в бигудях

– Лера, остановись, – попытался успокоить ее Масик, но куда там.

Шипя, словно взбешенная кошка, девица кинулась на экзаменатора. Тот ловко увернулся и выбежал в коридор, мгновенно заперев за собой дверь. Фаина и Валерия остались вдвоем.

– Сучка, – протянула девушка, – б…!

– Вы что? – залепетала Фая.

– Я видела, как мой жених к тебе прижимался!

– Масик? Вовсе нет, я экзамен сдавала, а он… – принялась быстро и сумбурно оправдываться Фаина.

Внезапно Лера засмеялась:

– Масик? Вы его так прозвали?

Фаина кивнула:

– Да."

"– Здорово, – продолжала веселиться Валерия, – ему подходит, Масик, он и есть Масик, верно подмечено, а я дура!

Неожиданно из ее глаз полились слезы, смех перемешался с рыданиями. Фаина, уже почти дипломированный врач, поняла, что у нее настоящая истерика, и попыталась успокоить Валерию. Налила из графина воды, протянула девушке стакан и велела:

– Выпей!

Валерия оттолкнула руку Фаи:

– Нет, лучше послушай, что расскажу, может, поймешь, что к нему лучше не приставать! Оставь его мне.

Слова посыпались из нее, словно воздушная кукуруза с горячей сковородки.

Глава 29

Бедной Фаине пришлось вникать в чужую любовную историю, в которой не было ничего экстраординарного. Лера тоже училась в медицинском вузе, но в другом, а Масик там преподавал. Между студенткой и учителем вспыхнула любовь. Валерия обожала Масика, а тот, ветреный парень, изменял ей направо и налево.

– Брось его, найди другого, – посоветовала Фаина, – охота тебе унижаться!

– Он меня просто приворожил, – рыдала Лера, – сто раз уходила, только потом назад бегу, по его свисту. Вот сейчас замуж собралась за хорошего парня, Виктора. Думала, все забылось, любовь похоронена, свадьба у меня скоро. Ан, нет! Масик опять пальцем поманил, и я понеслась, роняя тапки. И ведь чуяла, что он мне изменяет, поэтому сюда и заявилась! Зачем он тебе, а? Не ходи к нему домой!

– Я с твоим Масиком на одном поле нужду справлять не стану, – вскипела Фая, – мерзавец он! А ты дура. Выходи замуж за своего Виктора и забудь его!

В таком духе они проговорили примерно час, пока их из заточения не вызволила бранящаяся уборщица. Фаина повела Леру к метро, начисто забыв о своей зачетке. Кстати, Масик, удрав от взбешенной любовницы, тоже оставил в аудитории все: ведомости, портфель, бумажник, ручку…

На следующее утро инспектор курса отдала Фаине тоненькую синюю книжечку и укорила:

– Растяпа. Разве можно зачетку бросать.

Девушка не стала оправдываться, просто поблагодарила и ушла. В коридоре она перелистнула странички и увидела запись «отл.», сделанную рукой Масика. Больше с ним Фаина никогда не встречалась, потому что из больницы вышел старый профессор, и Масик исчез.