Тушканчик в бигудях

Обычно все разыгрывается не так. Маменька, рыдая, рушится в койку, потом призывается семейный доктор. А пока эскулап спешит на помощь, Николетта диктует мне свою последнюю волю. Эпилог тоже традиционен. Великолепно знающий свою пациентку врач торжественно подносит ей стакан с раствором аспирина и объявляет:

– Это воистину волшебное средство сейчас поставит вас на ноги.

Через десять минут Николетта и врач уже лакомятся в гостиной кофе с ликерами, о смертельной угрозе здоровью маменька забывает до новой комедии. К слову сказать, постановка разыгрывается тогда, когда большинство подружек маменьки разъезжаются на отдых и Николетта начинает отчаянно скучать. Но сегодня-то не июль на дворе, и врача маменька вызывать не желает.

– Мне никто не поможет, – трагическим тоном заявила Николетта, – я заболела неизвестной заразой.

– Зеленюхой, – отмерла Тася, – вот едрена Матрена!

– Чем? – воскликнул я. – Зеленюхой?

И тут маменька, словно актриса, исполняющая главную роль в греческой трагедии, широким жестом сняла капюшон с головы.

– О господи! – вырвалось у меня.

Лицо и шея Николетты были интенсивно-зеленого цвета.

– И ноги такие же, и руки, и все тело, – не преминула сообщить маменька, – могу показать.

– Не надо! – испугался я еще больше. – Следует срочно вызвать доктора.

– Он уехал отдыхать, – сообщила Тася, – я уже звонила ему, а тама прислуга рявкает: «Не фига телефон обрывать, вернется через неделю».

– За семь дней я умру, – грустно констатировала Николетта.

Вот тут меня охватил ужас. Николетте, очевидно, совсем плохо, раз она не вопит, не сучит ногами, не обвиняет всех вокруг в своей болезни.

– Сначала мы думали, – влезла в разговор Ленка, – что она снаружи испачкалась, ну бывает такое. Я вот разок купила себе халатик, недорого взяла, на рынке, хорошенький, зеленый. Нацепила его, вспотела и покрылась пятнами: краска с халата…

– Я все перепробовала, – перебила домработницу Николетта, – растворителем терла, скрабом, содой, кефиром, соком лимона, даже мылом для посуды! Бесполезно, только гуще цвет делается.

– Вовсе ничего не заметно, – дрожащим голосом вклинилась в монолог Вера, – так, легкая зелень…"

"Не слушая ее лепет, я ринулся к телефону и набрал «03». После появления в нашем доме Николая и Веры звонки в «Скорую» становятся дурной традицией. Совсем недавно я вызывал уже врачей, и вот пожалуйста – они потребовались вновь! Соединиться с диспетчером не удалось, сначала было прочно занято, потом никто не брал трубку. Оставалось удивляться, отчего эту помощь назвали «Скорой»! Решив не сдаваться, я набрал телефон клиники, где лежала Нора.

– Человеку плохо, можете прислать машину?

– Вы к нам прикреплены?

– Нет.

– Вызов платный, двести долларов.