Елена Троянская

Гермиона, Гермиона…

Я застонала от сильнейшей боли. Она расколола меня надвое, как молния ствол дерева. А черепаха все смотрела на меня своими внимательными черными глазами, не ведающими осуждения. Эти черные глаза становились больше и больше, они надвигались, пока чернота полностью не поглотила меня.

— Что с ней случилось? — спрашивал Геланор.

Его голос доносился издалека. Пошевелиться я не могла. Может, я умерла? И мой дух, прежде чем улететь, парит над телом, слышит голоса. Глаза не открывались, руки неподвижно лежали по бокам, как вырезанные из дерева.

— Мы шли через поле. — Голос Париса дрожал от волнения. — Она присела отдохнуть и потеряла сознание.

— Она беременна? — спросила Эвадна.

— Нет. Я сказал купцу, что беременна, но это неправда. Просто мы спешили уйти.

— Почему? — спросил Геланор.

«Потому что мы узнали про планы Агамемнона и Менелая. И еще про матушку», — хотела я ответить, но мой рот не издал ни звука.

— Мы встретили купцов на ярмарке. Они рассказали нам ужасные вещи! — Парис перешел на крик.

— Успокойся! — Геланор встряхнул троянского царевича. — Соберись с мыслями. Нужно смотреть в лицо опасности, какой бы она ни была.

— Целое войско — вот кому нам придется смотреть в лицо! — кричал срывающимся голосом Парис. — Агамемнон собирает армию, конфискует для нее корабли, а Менелай требует, чтобы женихи Елены исполнили клятву, которую дали во время сватовства. Греки будут, будут здесь!

Голос Париса стал высоким, как у евнуха.

— Когда? — резко спросил Геланор.

— Не знаю… Нам не сказали…

— Почему же ты не спросил?

«Потому что купцы выпустили на нас целую стаю новостей, те налетели, как вороны, выклевали мне глаза, я ничего не вижу. Они рассказали про матушку», — думала я, но не могла вымолвить ни слова. Может, я и правда умерла?

— Не знаю… Я не знаю… Мы растерялись…

— А когда сбежал с Еленой, неужели ты не допускал подобного развития событий? — наступал Геланор. — Ты совсем не думал об этом?

— Приам думал, но я считал, что он ошибается. Ведь ошибался же он насчет Гесионы. И вообще, раньше такого никогда не случалось! Почему же должно случиться сейчас?

— Потому что раньше на свете не было ни Елены, ни Менелая, ни Агамемнона. Потому что никогда раньше царица не бежала из своих владений с мужчиной. Что теперь случится — никому не известно.

— Елена! Елена! — Парис склонился надо мной. — Очнись же! Очнись!

— Оставь ее в покое, — сказала Эвадна. — Она проснется, когда сможет принять то, что ее так поразило. Тело замирает, когда голова перегружена. Дает ей время освоиться.

Я почувствовала, как Эвадна ласково погладила мне лоб. Потом к моим запястьям прикоснулась холодная ткань. Мне приподняли руки и скрестили на груди.