Елена Троянская

— Брат, если б ты знал, как мне не хочется спускаться в царство Аида, ни разу не порадовавшись солнышку! Настоящему, а не солнцу моих видений.

— Тогда отбрось свои видения. А если станут одолевать, повернись к ним спиной. Вот тебе моя рука, пошли!

Так он поступил и со мной: «Вот тебе моя рука!» — и я, без страха и сомнений, прыгнула в новую жизнь.

Кассандра протянула ему свою бледную руку, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я боюсь, — прошептала она. — Я ведь никогда не жила… раньше.

— Жить гораздо интереснее, чем вглядываться в призраки и видения. Просто смотри, что вокруг, слушай и все пробуй на вкус! Если ты будешь делать так, то поймешь, что Елена — не злое предзнаменование, а живая женщина, с которой тебе будет интересно дружить.

— Елена? Она существует? Разве она не образ или идеал?

Парис рассмеялся и вложил мою руку в ее ладонь.

— Ты можешь пощупать идею!

Я была живая. Настоящая. Я приехала в Трою и держала за руку Кассандру.

Да, я приехала в Трою и начала создавать свой новый дом.

Мы с Эвадной нашли подходящее место для змейки.

— Мы должны позаботиться о доме для твоей змейки, — сказала Эвадна. — Медлить нельзя, ей будет плохо.

Мы нашли маленькую комнатку под покоями, где из земли бил ручеек. Тут было тихо, уединенно — то, что любят змеи.

Соорудить алтарь не составило труда, так же как и очистить место для медовых пирожков и миски с молоком. Когда все было готово, я позвала Париса. Мы выпустили змейку и впервые говорили друг с другом наедине в ее присутствии, а потом дали друг другу клятву в нашем семейном, домашнем святилище.

Змейка внимательно посмотрела на нас — очень торжественно, или мне почудилось?

— Благослови нас, — попросила Эвадна. — Нам очень нужно твое благословение. Мы на новой земле. Все, что осталось от прежнего дома, — это ты.

— Это уже твой третий дом, — добавила я. — Из Эпидавра ты приехала в Спарту, из Спарты — в Трою. Но меняться — значит обновляться. Ты меняешь кожу и потому остаешься вечно молодой. Научи нас этому искусству. И пожалуйста, помогай Гермионе, даже издалека.

Парис опустился перед ней на колени и говорил, а она слушала, свернувшись кольцами.

— Именно ты подала мне знак, когда я был в Спарте. Ты соединила меня с Еленой, твоей хозяйкой. Теперь ты приехала в мой город, и я буду заботиться о тебе. Защити наш союз и наш дом.

Змейка высунула свой язык, а потом исчезла в темноте.

Каждый день прибывали все новые и новые рабочие. Дворец Париса быстро рос на вершине холма. Я подружилась с Андромахой, она относилась с большой симпатией ко мне — тоже чужеземке. Ее выдали замуж за Гектора из отцовского дома в Плаке. Больше всего на свете она хотела ребенка.

Когда она говорила об этом, я вспоминала свою потерянную Гермиону. Я тосковала по ней.