Трогать нельзя

Бизнес, деньги, моя устоявшаяся жизнь… Мои мелкие проблемы, которые казались крупными буквально минуту назад…

Этого ничего нет.

Просто нет.

Есть моя плачущая женщина.

И я не рядом.

Сука!!!

— Тата, сиди, где сидишь, поняла. Я сейчас приеду. Приеду.

— Серый, они Эльку!!! Эльку увезли!!! Серый!!! Страшные такие!!! Меня тоже, тоже схватили!!! Но Юрик! Они его ударилиииии…

Они. Ее. Схватили.

— Спокойно, Боец, сейчас телефон треснет, — Витя «Три звезды» аккуратно кладет руку на мое плечо.

Я поднимаю взгляд и вижу всех моих гостей рядом. Напряженно глядящих на меня.

— Тата… Я сейчас приеду, малыш…

— Я Коляну уже позвонилааааа… Но пока он успеет… А они Элюююю… И Зверята за ними погнали…

Она плачет, а я не могу начать действовать, пока она плачет. Не могу.

Мне надо, чтоб она отпустила меня. Мне надо, чтоб Боец сорвался с поводка ее плача, отвлекся от самой главной вещи, которую должен сейчас делать — успокаивать свою женщину.

— Сереж, я жду тебя…

Она отключается сама, и я наконец-то могу выдохнуть.

И ощутить, как бьется в груди сердце. Медленно. Так медленно.

Удар.

— Сереж, говори, где она, — басит дядя Паша.

Удар.

Я передаю геолокацию.

Удар.

Он тут же начинает набирать кому-то и командовать резким жестким голосом.

Удар. Удар.

— Поехали, малец, — подталкивает меня к двери «Три звезды», — на моей.

— Я сам.

— Ты сам не в состоянии, а я с водилой. Он у меня такой, знаешь… До сих пор мотор не глушит, привычка дурная. Все знает, все тропы козьи. Доскачем быстрее, чем его погоны прилетят. Паш, — обращается он уже к дяде Паше, — ты давай, чтоб перекрыли все тропки. Военных надо поднять.

Удар, удар, удар!!!

— Это Костров сделает, — дядя Паша кивает на Владимира.

Тот только улыбается:

— Давай, езжайте. Эти твари никуда не денутся. Не успеют просто.

— Там ребята им на хвост сели, Зверева сыновья, — говорю я, а Костров морщится.

— Черт… Еще и Зверь здесь замешан… Узнает, будет мясо.

— Оно и так будет, — посмеивается «Три звезды», уже переодевшись и коротко кивает мне на дверь.

Я выхожу на улицу и первым делом пытаюсь глубоко дышать. И слушать стук сердца.

Геолокация есть.

Дядя Паша пригонит туда скорую, полицию и всех, кого можно. Костров поможет в поиске тварей, утащивших ходячую зверевскую заразу и пытавшихся утащить мою девочку.

И, я очень рассчитываю, что их не будут брать сразу по закону. А дадут оторваться. Хоть немного.

Но это потом.

Сначала — Татка.

Гонку по пересеченной местности я не особо запоминаю."

"Водила Витиного гелика, пожилой спокойный мужичок в приблатненной кепке брежневских времен, реально знает каждую козью тропу, и до места мы доезжаем гораздо раньше скорой и полиции.

Моя девочка сидит прямо на земле, в окружении еще нескольких девчонок.