Трогать нельзя

А, возможно, что даже и в курсе моих проблем.

Потому что да, я ни о чем никогда не просил. Но то, что за мной все же приглядывали и ненавязчиво помогали, знал прекрасно. И тоже не вставал в позу.

— Сам-то не хочешь, как в старые добрые, на ринг? — Виктор, выпив залпом коньяк, кивнул на неприметную дверь, ведущую в основной зал спортклуба. Там как раз начинались разминочные.

Через полчаса примерно можно будет и посмотреть. Для этого достаточно выйти из комнаты на не просматриваемый балкон. Оттуда прекрасно видно ринг.

— Нет, форма не та уже, — смеюсь я, и дядьки подхватывают снисходительно. Ну да, ну да, типа, кокетничай тут. Так тебе и поверили. — Сейчас времени нет заниматься серьезно, дела навалились…

— Да, я в курсе, — кивает дядя Паша, щелкая гильотинкой очередную сигару, — с утра заместитель принес. Подозрительная активность. Сам-то чего не позвонил?

— Не люблю, знаете же, — я гляжу прямо, понимая, что прелюдия завершилась. Остальные трое мужиков сидят, курят, выпивают, лениво перекидываются картами. И слушают. И здесь главное, правильно сказать. С достоинством.

— Малинский приглядел земельку, — Василий Сергеевич, один из главных чиновников города, в ведении которого и земельное хозяйство в том числе, усмехается. — И через своих давит. Я хотел тебе, Сереж, звонить уже. А ты, смотрю, молодец, просек ситуацию. И отбиваешься.

Малинский, значит… Я, в принципе, что-то такое и думал. Еще один москвич, открывший уже у нас два больших и на редкость безвкусно выглядящих торговых. А теперь, значит, моё ему надо… Сука.

— Надо было раньше, — басит дядя Паша, — зачем парня нервничать заставлять?

— Да у меня дел полно, с ними как раз, — кривится Василий Сергеевич, — проглядел. А он же у нас гордый. Сам не вякнет.

— Ну ничего, посмотрим, что можно сделать… И так у нас что-то засланных казачков много, надо решать.

— Зверев разберется, надо только, чтоб плотно сел. — подает голос еще один папин приятель, один из заместителей нынешнего мэра, дядя Володя Костров. Говорят, что его Верхов, метящий в губернаторы, с собой забирает.

— Молодой, — вздыхает дядя Паша.

— Нормально, он очень адекватный. Сам знаешь. А что молодой — так это недостаток, который быстро проходит, — смеется дядя Володя.

Дальше начинаются у них какие-то свои темы, я не особо вслушиваюсь, потому что основную информацию получил уже.

‍​Малинский. Понятно.

И то, что его немного прижмут, тоже хорошо. Отказываться не буду.

Выхожу проверить, как там в зале, но все штатно, управляющий знает свое дело. Гляжу на красную точку геолокации Татки. Все еще там.

Позвонить? Нет?

Или хоть немного той самой пресловутой свободы дать?

Она мне ничего не сказала про эту гонку.

Умотала с Юрасиком этим, я думаю.

И, если это так, то очень похоже на вызов. На демонстрацию.