Трогать нельзя

"Ночной звонок

— Сереоооожааааа… — голос, томный, сладкий, звучит, словно медом мажет. Липковато, но вкусно.

Я рывком прижимаю мокрое обессиленное тело к себе, фиксирую и догоняюсь в кайфе несколькими движениями.

Она не может уже ничего дать мне, даже подмахивать не в состоянии, только дышит тяжело и стонет мягко так, тихо. Мне нравится. Люблю, когда бабы такие медленно-ленивые. Измученные.

Верти как хочешь, на все согласны, пластилином в руках плавятся. Но в этот раз перебор. Пожалуй.

Выдыхаю сдавленно в пушистые волосы, пахнущие резко и искусственно, кончаю.

Хорошо!

Она лежит на мне сверху, обнимает руками и ногами, как лягушка распласталась.

А мне уже тяжко дышать. Слишком много парфюмерии.

Аккуратно перекладываю на мокрую от пота простыню, лежу пару минут, но чего-то неприятно в этот раз.

Маринка дышит тяжело, постанывает, так, словно опять мой член в себе чувствует. Видно, остаточный приход.

Я встаю, иду в душ.

Там полноценно выдыхаю, прихожу в себя.

Мысли привычно уже не здесь.

Завтра у меня проверка. Не особо напрягаюсь, тем более, что предупрежден давным-давно, но новый инспектор, бляха муха. Новая метла, чтоб ее.

Поэтому прямо с утра надо в клуб.

Времени уже много, неплохо бы спать завалиться. Одному.

Маринку домой отправить. Тем более, что от нее все равно уже толку никакого нет.

Опять задумываюсь над метаморфозами бабскими, и их временем для презентации. В среднем, месяц.

Вначале Маринка показалась мне прям огнем. Неутомимая, страстная, затейливая. Я не то чтоб поплыл, я от баб уже лет десять как не плыву, не пацан малолетний, но порадовался. Хорошая женщина, и темперамент прям такой, как я люблю.

Но вот прошел месяц — и все. Сдулась Марина. Секс один раз за ночь, и потом не расшевелишь ее.

Только стонет жалобно: «Сереоооожаааа…» И максимум, что делает, ноги раздвигает.

Честно, вот по-всякому ее кочегарил. Без толку.

Короче говоря, я так понял, что первый месяц — это что-то вроде тест-драйва было. Типа, показать себя во всей красе. А потом уже все. Отношения устоялись. Все круто.

А все не круто.

Но да хрен с ним.

Может, это период у нее такой, бывают же у баб всякие там гормональные херовины.

Выдыхаю.

Ладно.

Работа. Завтра работа. Спать, жеребец.

Жизнь — прекрасна. Прекрасна жизнь. Да. Повторяй себе почаще это все.

Из ванны выхожу практически спокойным и даже в каких-то местах счастливым. И чего я вижу?

Моя растекшаяся амебой буквально пять минут назад женщина очень даже шустро ковыряется в телефоне! Моем! Ну, это уже пи**ц, ребята.

— Сереж… Это просто… Он зазвонил, и я… — я не слушаю бред, знаю, ничего умного не скажет.

— Забирай вещи и вали.