Трогать нельзя

Я, помимо воли, представляю, что мне с ним нужно будет целоваться, и сразу чувствую дурноту.

Бред. Это же бред!

— Это же бред!

— Тата, — мягко, уговаривающим тоном, произносит Саша, — это не бред. Это шоу. Ты знала, на что подписывалась.

— Нет! Я подписывалась участвовать в конкурсе и петь! А не… Торговать собой! И участвовать в таком дурдоме!

— Тата, надо быть более гибкой, если хочешь добиться успеха, — наставительно говорит продюсер, — у тебя есть задатки, и сама понимаешь, в этом шоу у всех основная цель не победить, а засветиться. Чтоб тебя заметили. А потом уже будут и контракты на рекламу, и другие шоу, и, возможно, кто-то из серьезных людей тобой заинтересуется, у тебя внешность очень привлекательная, мордашка, фигурка, надо это использовать… Да вон хоть у Юры спроси, он понимает правила игры, уже десять лет крутится в шоу-бизнесе. Еще немного, и будет известным, как Лазарев…

Я смотрю на Юру и дико хочу сказать матом, что он как раз — антипример. Потому что за десять лет в шоу-бизнесе, не гнушаясь ничем, приобрел только славу безотказной соски. И что никто давно уже не смотрит на его вокальные данные, очень хорошие, кстати, потому что разменял он себя на другое.

И что я так делать не собираюсь.

И не собираюсь дурить головы зрителям, таким же молоденьким девочкам, какой я была когда-то, наивняшкам, искренне верящим в любовь и дружбу на камеру.

Я хочу сказать, что то, что они мне предлагают — мерзко. И что участие в шоу не стоит таких жертв.

Я открываю рот…

Смотрю на Сашу, который все это видел миллион раз, который знает это все и давно смирился.

На продюсера, не видящего в этом ничего особенного, тасующего нас, как режиссер — игровой фильм, думающего только об успехе проекта, о деньгах.

На Юру, типичную жертву, считающую, что он — идет к цели. И для этого любые средства хороши.

И просто говорю:

— Я не буду этого делать.

Продюсер смотрит на Сашу, тот коротко кивает мне:

— Хорошо. Иди. И ты ведь понимаешь, что договор о неразглашении и в этой ситуации актуален?

— Да, конечно.

Я выхожу из кабинета, меня тут же ловит Вано, и, пользуясь моим оглушенным состоянием, опять лапает и делает сториз.

— Моя девочка… — урчит он сексуально, так, что, наверняка, тысячи его поклонниц будут это короткое видео пускать на повтор и дрочить. Бедные наивные дурочки.

— Ну, что там было? — волнуется Стася, отпихивая Вано и цепляя меня за локоть.

Я говорю что-то неопределенное, хмурюсь.

Следом выбегает Юрик, идет ко мне, злой и красный.

— Ты… Сучка провинциальная… — шипит он, — не вздумай встать у меня на пути! Я не вылечу из-за тебя с шоу, поняла, тварь?

И в этот момент он все же выхватывает от меня по лицу.