Трогать нельзя

Я к такому, благодаря своему братику, с его длинными тяжелыми руками и дурным нравом, не привычная. Так что должен радоваться, что сумкой с размаху не ушатала, а только плохо назвала и на кроссовки фирменные плюнула. Вот Элька бы точно подпрыгнула и по морде съездила.

В кабинете, кроме, собственно, бедного Юрика, сидят еще мой куратор, реальный, а не звездный, и сам продюсер.

— Тата, как у тебя дела? — издалека начинает продюсер, молодой мужик, с непонятной разноцветной прической и тоннелями в ушах.

— Нормально, — осторожно отвечаю я.

— Слушай, ты, может, заметила, что рейтинги твои упали…

Заметила, чего ж не заметить.

Удивительно, до какой степени мне на это плевать.

— У нас есть предложение. Мы заметили, что вы с Юрой… Не особенно любите друг друга.

Ха, слабо сказано!

— Мы предлагаем повысить вам рейтинги историей любви.

— Чегооо???

Ну не смогла сдержаться, каюсь. Провинция, что с меня возьмешь. Но, может, они не в курсе, что Юра у нас — гей? И проститутка?"

"— Да, — воодушевляется продюсер, — прекрасная история «От ненависти до любви». Вы сначала ругаетесь, потом деретесь даже, а потом мы ставим вас в один номер, и вас связывает музыка!

Я, открыв рот, перевожу взгляд на куратора Сашу, нормального парня, который нам всегда помогает и вообще душка. Он отвечает мне кислым взглядом и солидным кивком.

— Да, Тата, это оживит и ваши с Юрой рейтинги, и шоу. Нет ничего лучше, чем история любви, родившейся на проекте.

— Так. — Продюсер начинает сразу накидывать варианты, — делим на три, а, возможно, и четыре программы. Экскурс в прошлое, надо в архивах глянуть. Потом отдельно снимаем спор. Нужно будет сделать по парочке интервью, где вы признаетесь во взаимной ненависти. Потом пишем ваш спор, отдельно взгляды злые, ну ты понял, Саш?

Тот кивает, записывает.

— Дальше, — продолжает продюсер, — идет драка. Ты, Тата, налетаешь, Юра тебя сдерживает, вообще ведет себя по-мужски, надо продумать конфликт, дай задачу сценаристам, Саш. И потом уже совместная песня… В перерывах еще мнения других участников, противоположные, естественно, нагнетаем… А вот потом…

— Подождите!

Мне приходится повысить голос, чтоб прервать поток бреда.

— Но это же… Ну… Неправда!

— И что?

На меня смотрят три пары невероятно удивленных глаз. Они реально не видят ничего особенного в подстроенной для рейтингов истории любви. В том, что мы, реальные люди, будем изображать непонятно что, кривляться, а, возможно, даже и целоваться на камеру, ненавидя друг друга.

И мои родные… Черт! Мой Сережа, мой медведь, будет на это смотреть… И верить? В то, что я с этим..?

Я смотрю на Юру, надеясь, что он хоть как-то даст понять, что это все бред, но натыкаюсь на оценивающий холодный взгляд. Он ухмыляется. Кривит полные, чуть подправленные филерами губы.