Трофей императора

Шея, узкие плечи, лопатки…Ткань плавно скользила вниз, и Роннар опускался вниз вместе с ней, покрывая поцелуями дрожащее тело. Тонкая линия позвоночника, изгиб поясницы, ямочки на ягодицах…

Пеньюар бесполезной кучкой кружев упал к ногам.

Оставшись в одних тоненьких трусиках, Ленси не выдержала. Зажмурилась изо всех сил и прикрыла руками грудь. Она стояла едва ли не посреди комнаты, а Роннар был у нее за спиной. Она не видела его, только чувствовала, и это было невыносимо.

- Нет, пожалуйста, - от его тихого голоса по спине побежали мурашки. Жаркие и волнительные. И где-то на дне живота разлилась тягучая патока. – Я хочу видеть тебя. Мне нужно видеть тебя. Трогать тебя. Целовать. Знать, какая ты на вкус…

Он не требовал. Это была мольба.

Но она не решалась убрать руки, пока он сам это не сделал. Его губы коснулись ее груди.

В голове Валенсии словно шумел прибой. И он становился все громче, все раскатистее, перекрывая другие звуки.

- Не нужно стесняться, - сквозь возрастающий шум она слышала голос Роннара, долетавший, казалось, из другой вселенной. – Ты прекрасна, моя любимая. И будешь еще прекраснее, когда станешь женщиной. Сейчас ты бутон, позволь мне помочь тебе раскрыться…

Он шептал что-то еще, совершенно бессмысленное - обрывки фраз, наполненные жаждой обладания. Она почти не слышала их, почти не улавливала смысла. Да и был ли в них этот смысл?

Все, что она способна была воспринимать, это жаркие, жадные, неистовые поцелуи и ласки, от которых ее тело горело, будто в огне. Она вся превратилась в один оголенный нерв, и ей хотелось все больше…

Ленси не помнила, как Роннар подхватил ее на руки и уложил на кровать. Не помнила, как он впопыхах раздевался, буквально срывая с себя одежду. В памяти остались только глаза – две бездонные черные дыры, полные ненасытного голода, граничащего с одержимостью. Глаза дракона, настигшего свою пару. И вес его тела, белеющего в полумраке."

"А потом была резкая боль. И она, задыхаясь, уперлась ладонями ему в плечи, царапая кожу о выступившую чешую. Но оттолкнуть дракона - все равно, что толкать скалу. Он держал слишком крепко. В этот момент никакая сила не смогла бы заставить его отпустить свою женщину.

И опять поцелуи. На этот раз нежные, осторожные.

Она помнила, как он собирал губами с ее лица случайные слезинки, не удержавшиеся на ресницах. И как начал двигаться в ней.

Прежняя боль исчезла. Осталось странное чувство, незнакомое, но такое желанное. Это было так, словно Роннар заполнил в ней какую-то пустоту.

Теперь ей хотелось чувствовать вес его тела и тепло его кожи, и даже то, как алмазные чешуйки, выступившие от сильных эмоций, царапают ее грудь. Хотелось сжать бедрами его бедра, скрестить ноги за его спиной и двигаться вместе с ним в одном ритме.