Трофей императора

Готова ли она взять на себя такую ответственность? Стать чьим-то смыслом?

Но непослушные губы уже произносили то, что сердце боялось признать:

- Мне нравится, когда вы называете меня Ленси… Когда… ты называешь…

Он больше ни о чем не спросил. Ее глаза все сказали без слов.

Потом, когда придет новый день, он расскажет ей о встрече с вождями и о том, что решил участвовать в битве за трон. Но не станет рассказывать о предательстве дяди и его коварстве. Это ни к чему.

Мужчина не должен искать оправданий своим поступкам. Он должен сам за них отвечать. Так учил отец – император Элларион. И Роннар ответит. На ристалище.

Пусть Судьба и Закон вершат правосудие.

А сейчас он имеет право забыть обо всем, кроме своей юной жены. Кажется, он ей должен первую брачную ночь…

Глава 43

Наверно, она должна была его остановить. Ведь они собирались только поговорить. Им столько нужно сказать друг другу, столько выяснить. Но все слова вдруг застряли на языке, когда Роннар откинул край одеяла и осторожно сжал в своих больших ладонях ее маленькую ступню.

Сердце девушки затрепетало, когда мужчина поднес ее ножку к своим губам. Это было так нежно, так чувственно, и в то же время безумно остро и откровенно. Никогда ни один мужчина не дотрагивался до нее так...

Он коснулся губами одного пальчика, потом другого, одновременно поглаживая лодыжку и чувствительное местечко на изгибе стопы… Ленси охнула, едва не вцепившись пальцами в его шевелюру, но удержалась, только еще сильнее прижала к груди скомканное одеяло.

Потом его поцелуи двинулись вверх. Медленно, пядь за пядью Роннар ладонями сдвигал подол пеньюара, открывая ноги жены, и изучал губами каждый оголенный кусочек. От тех мест, где он касался ее, по телу Валенсии вдруг начал растекаться таинственный жар.

Губы Рона оказались сухими, твердыми и горячими, как и его руки. И Ленси в одно мгновение растеряла всю свою смелость. Ее охватило волнение, а кожа покрылась мурашками.

Дарг почувствовал это. Подняв голову, он взглянул на нее. Такими темными его глаза не были еще никогда. И никогда прежде он не смотрел на нее с таким голодом.

- Не бойся. Я не причиню тебе вред.

С трудом справившись с комом в горле, Ленси пробормотала:

- Я не боюсь… - это была откровенная ложь. Она боялась. Она дрожала всем телом, и он прекрасно чувствовал и эту дрожь, и этот страх. - А что будет потом?

- Потом у нас будет целая жизнь."

"Нагнувшись, он поцеловал ее в обнаженное колено, и изменившимся голосом произнес:

- Иди сюда.

Она не могла сопротивляться магии, что звучала в его словах. И не хотела. А потому, когда он потянул ее за руку, легко поддалась.

Одеяло было отброшено. Роннар обхватил руками лицо девушки, его пальцы погладили ее заалевшие щеки, прикоснулись к губам, отчего те безотчетно раскрылись.