Тот, кто ловит мотыльков

Камеру наблюдения в том самом коттедже, который носил название «водительский», хотя в нем никогда не жили водители, и где сейчас расположились Сергей с Илюшиным. Лев Леонидович явился туда в поисках горничной – ему потребовалось что-то срочно то ли отгладить, то ли отпарить. Горничной в коттедже не оказалось, и Медников прошелся по комнатам, просто так – окинуть хозяйским глазом помещения, как он выразился.

Тут-то он и заметил в спальне непонятный серебристый шарик под потолком.

– Полез я наверх, сковырнул его, – говорил Медников, потирая нос. – Тут до меня дошло, что это за штуковина. Главное, только в водительском коттедже! А в гостевом нету. Я проверил потом, когда эта музыкальная цаца ушла гулять вместе со своими убогими.

– Почему убогими-то? – не удержался Сергей. Дети, репетировавшие день за днем, в его представлении никак не могли быть причислены к убогим.

– Ай, они из нищебродов, – раздраженно махнул рукой Медников. – Социальное дно общества. Все на лицах написано: и пьяное зачатие, и отсутствие предохранения у полуграмотной мамаши, и дошираковая диета.

Медников немедленно проверил и основной дом, и гараж. Ни в том, ни в другом системы наблюдения не оказалось.

Камеру он обнаружил в пятницу. А в субботу Оксана не вернулась домой.

Здесь Медников начал юлить. Илюшин прижал его, и Лев Леонидович сознался, что в субботу утром он залез в комнату Оксаны, стащив ключ у горничной, и нашел на столе планшет. Медников торопливо, боясь скорого возвращения хозяйки, унес планшет и вызвонил своего знакомого, который пользовался в кругу приятелей славой взломщика и хакера. Когда Оксана возвратилась, Мельников молился, чтобы она не заметила пропажи планшета. И вслед ей махал с невыразимым облегчением. Он от всей души надеялся, что приятель управится до вечера.

– Стоп, – сказал Сергей. – Зачем столько усилий? Ради чего? Ну, поставила она камеру… Тебе-то что за дело?

– Плохо ты знаешь Оксану, – усмехнулся Медников. – А, пардон! Я и позабыл: ты ж ее совсем не знаешь. Вы здесь так долго глаза мозолите, словно не три дня живете, а три месяца. Она ничего не делает просто так. Ничего! И на кой ляд устанавливать наблюдение в водительском коттедже? У нее было какое-то подозрение! Ну, я проявил интерес! Любопытство – не порок!

«Врешь, – думал Бабкин. – Не любопытство ты проявил, а сообразил, что твоя сестра собирается кого-то прищучить, и решил ее опередить. Вдруг и здесь удалось бы вытянуть из кого-нибудь денег».

– Что было на записях? – спросил Макар.

Медников мрачно усмехнулся:

– Тут такое дело… Я ведь думал, что Оксана к вечеру приедет, и торопил своего чувачка. А папок с записями, оказывается, четыре. Разбиты в хронологическом порядке, и каждая отдельно запаролена. Он успел вскрыть только последнюю.